i abe4dc52fd6b0e67

Admin

Я был измотан, но дело, которое я контролировал, точно пошло на поправку. Я выкроил время чтобы зайти в нашу клинику. В регистратуре поставили компьютер, и обе старушки, всю жизнь переставлявшие с места на место бумажные книжки, стояли пред ним, как перед шляпою фокусника.

– - Что, не работает?
– осведомился я, - Позвольте предложить вам посильную помощь...

Я сел за компьютер, но прежде чем тронул "мыша", на экране открылось окошко: "База - Земле. Хорошо, что вы были готовы принять эти технологии. В каждой из них специально оставлена

возможность додумать её и усовершенствовать. Были рады помочь родной планете."

Едва я всё это прочёл, окошко закрылось, и комп заработал как надо.

– - Что там было?
– спросили бабульки.

– - Ничего страшного, - ответил я, - Инопланетяне.

Когда я вошёл к Алексею Александровичу, доктор вдруг тихо сказал:

– - Заходите, кто смелый!

Последний землянин

Какая малость - ждать того кто не придёт...

Это последний объект. Генератор нагрузки подключен. За доли секунды он взял под контроль все три фазы питания, перехватив синусоиды точно в момент обращения в ноль.

Я не мог это слышать, я просто почувствовал, как замолчали внутри репродукторы. Стало чуть-чуть жутковато: в любом помещении Базы бубнила негромкая музыка, и вот теперь - тишина. По всей Базе.

И я испугался. Минуту назад я хотел добежать до Транслабы, до дома, ещё раз увидеть их здесь, на Земле... А теперь я боюсь тут остаться (я где-то читал, что подобное чувствует космонавт: он работает вне корабля и внезапно пугается, что вот сейчас тот запустит движки и уйдёт). Я рванул со всей силы, сжимая рейлган: если кто-то появится, буду стрелять без раздумий.

Потом я заставил себя не бежать, а идти осторожно, внимательно глядя вокруг. По безумно родным, ставшим жутко враждебными улицам. В библиотеку, там - прямо в Зал Стыка Наук и шагнул в телепорт. Под ногами "поехал вниз лифт", что естественно, ведь на Луне гравитация ниже.

Едва я покинул кабинку, земная исчезла. Теперь там один "пылесос": небольшой аппарат на квартире в кладовке. Когда полетим, он "всосёт" городок, а затем и себя - как у Beatles в каком-то их психоделическом фильме.

Успели. Но гонка ещё не закончена: надо "прикрыть" пробуждение "первых". Они остаются, и даже позволят себя "размагнитить", однако их память настолько сильна, что стереть её будет непросто.

Приходят за нами внезапно, мы точно не знаем когда они нас "размагнитят", однако "окно" нам известно. Поэтому мы исчезаем на несколько дней раньше срока, который назначили нам Наблюдатели. Это заставит их действовать быстро, ломая все сроки, отчасти спонтанно, что снизит внимание к "первым". В итоге их шанс возрастёт, ведь пока они вспомнят себя, пройдут годы. На столь долгий срок если что и запомнится (выплывет после стирания), так исчезновение Базы.

Привычным размеренно бешеным темпом проверен весь груз, до последнего бита: на новой планете придётся создать биосферу Земли, а для этого каждой из нынешних тварей (включая микробов)

с собой надо взять минимальный размер популяции. Минимум. Плюс, разумеется, формы, которые будут нужны нам как первоначальная жизнь.

Всё готово. С надеждой что к "первым" ещё не пришли, подключаемся к их телефонной системе:

– - Готовы к Артеку сегодня?

– - Сегодня? У вас получилось?

– - Звонок не с Земли.

Там задумались (пауза много больше технических двух с половиной секунд):

– - Мы готовы, и... вспомним - увидимся?

Снова неловкая пауза.

– - Вы ведь отправились к звёздам? Вернётесь в совсем другой мир, как у Лема. Удачи.

Мы долго молчали, затем обрубили канал (я не помню, кто первый: повесили трубку "у них" или щёлкнули кнопкой "у нас"). Точка невозвращения пройдена. Мы перевели в сигнал и сохранили в компьютере здания Базы: на новой планете привычные стены подарят уют. Для Земли мы исчезли, и только у "первых", в их линии связи остался тот блок, по которому мы говорили. Тот самый, на плате которого в шутку кириллицей выбито: ДАРПА.

Сегодня стартуем. Прощай, Колыбель, мы не уместились в уготованное нам прокрустово ложе. (Колыбелью уже не впервые сегодня мы называем родную планету. Когда Циолковский сказал что нельзя вечно жить в колыбели, предполагал ли он, что выросшему из неё младенцу придётся бежать от невыросших взрослых?)

Корабль пойдёт "перебежками" (фазы телепортации - очень короткие, менее светового года - будут сменяться "обычным" полётом) для того чтобы сориентироваться, и, если нужно, подправить курс. Во время полёта мы будем погружены в анабиоз, кораблём будет править дежурный пилот. Вопрос "кто за кем" не стоит: в конце смены любой из нас разбудит того, с кем обсудит пришедшие за время дежурства идеи.

И вдруг... Есть мысли, которые посещают одновременно многих. Да, мы улетаем, но как же нам там, в дальнем космосе будет нужна информация из Колыбели! Транслировать радио и телепрограммы всего через несколько лет будет просто бессмысленно: мир неизбежно меняется, без комментатора там, на Земле, без того кто живёт там, мы точно упустим всё главное.

Только не это! Я встретился взглядом с любимой: прости. Я ведь вижу систему. Поэтому и сформулировать точно и кратко послания вслед кораблю я, пожалуй, смогу лучше всех. Я останусь. Прощай.

На Земле полнолуние. Здесь, на обратной стороне её спутника - полная тьма. Наш корабль освещён сверху донизу кольцами прожекторов. Все внутри, всё внутри. Я, в скафандре, снаружи. Корабль-красавец, и я не "за рулём". Если честно, немного обидно.

– - Ты там в безопасности?

– - В полной, - ответил я, глядя вдоль корпуса в небо.

– - Знаешь... давай нам отсчёт...

Я отсчитал, начиная с пяти. По ногам полоснул яркий отсвет, корабль как кошка потёк под ладонью, секунда - и выскользнул. Я посмотрел на ладонь, словно там оставалась частичка от Базы, потом рука будто сама поднялась и махала, махала...