И 8

Михайлов Дем Алексеевич

Набрякшая от алой крови некогда белая вуаль сползла с ее лба и прикрыла часть лица до переносицы. За кровавой занавесью из вуали и капающей крови застыли перепуганные глаза той самой высокородной шлюхи, что любила трясти хлебалом и сиськами перед простолюдинами.

– Как ты, уродина? – хрипло поинтересовался я и по-прежнему выведенные на максимум динамики едва не разорвали ей барабанные перепонки.

– А… а… а…

– Поговорим – предложил я, задвигая левое лезвие.

Схватившись за рукоять винтовки с подствольником, я вскинул руку и всадил в чуть опомнившуюся толпу ушлепков – а ведь они были рыцарями – гранату. Троих убило. Последовавшая очередь раскидала еще пятерых, но остальные, словно растеряв страх и осатанев,

пешими продолжили наступать, что-то кричать про славу и смелость…

– Я докрался… сука…

– Убери говно – буркнул я, смыкая стальные пальцы на волосах вконец обомлевшей девки и рывком выдергивая ее из кареты.

В моей руке осталась четверть ее скальпа, а она, с визгом пролетев над дорогой, упала в кустах и заорала:

– Я во всем признаюсь! Сговор! Был подлый сговор рода Прайдов! Мы многих так…

Удар моей ноги расплющил половину ее ступни и неинтересный вой тут же прервался. Присев, я пропустил над собой идущую широким замахом огромную стальную руку поднявшегося из леса шагохода. Ломая деревья, вырывая их с корнями, он попутно смел всех сраных рыцарей, раздавив и изломав большинство. Общий громкий вой поднялся над дорогой и оборвался, когда Джинн нанес удар пятерней, вбив ее в дорожную пыль, что тут же превратилась в мутную кровавую реку.

– Они еще живы-ы-ы-ы-ы… – завыла корчащаяся под моей ногой девка, срывая ногти о броню Гадюки – Они еще дыша-а-ат…

– Там?! – рявкнул я, указывая на стены усадьбы.

– Там… ТА-А-А-АМ! У башни! Башни! Серой башни! Нога-а-а-а…

Прыгнув, я перелетел через шагоход Рэка, приземлился и перешел на максимальный бег, не сводя глаз с приближающихся стен усадьбы.

– Мне нужны подробности, Рэк – хрипло выдохнул я, в то время как окружающие меня березы, вязы и дубы размылись в буро-зеленые стены – Прямо щас…

– Она уже говорит… да, сраная эльфийка? Ты ведь уже говоришь, сука?!

– ДА-А-А-А-А-А!

Удивительно…

Просто сука удивительно, и я едва не убил эту сраную удивительность, но за мной мчался стальной арахис Боб, несясь на удивительной для его телосложения скорости. Из-за обводов овального тулова его то и дело заносило, пару раз он упал, перекатился, потеряв кое-что из нашитого на разгрузку мусора, но продолжал нестись за мной следом, стараясь не отстать.

Отгонять его я не стал. Как и отдавать команды сейчас и ранее. Если здешняя Управляющая хочет взрастить собственную элитную гвардию – пусть сама и пестует.

Эти мысли пронеслись в голове короткой световой вспышкой и исчезли. Вылетев из-за деревьев, я подпрыгнул и три гранатометных выстрела ударили в зеленку за мной. Из вспухшего облака срезанных ветвей и листьев выскочил Арахус и, упав на все конечности, побежал уродливым тараканом, мелькнув в экране заднего обзора и исчезнув слева. Рев голосов на стене указал направления и мои ответные выстрелы вскрыли пару бойниц, раскрошив стену и вывернув наизнанку сучьих стрелков. Гранатометы и кольчуги… странное сочетание, но еще страннее видеть целящегося в меня пулеметом рыцаря в сверкающем шлеме – его я и прострелил. Стальной болван завалился навзничь, по месту где я только что был хлестнул десяток очередей, бухнуло пару взрывов, но я уже был наверху. Упав рядом с трупом, подхватил пулемет, оценил мельком картинку – да тут посрать куда палить – и вдавил гашетку. Тяжелый пулемет с радостью откликнулся на чужой приказ, хлестнув раскаленным металлом сначала по заполненной воющими ухмырками стене, рвя и калеча плоть, а затем сместился на двор, где среди архаичных средневековых машин суетились их расчеты. Ни одна из катапульт – или баллист? – так и не выстрелила. Да они и выглядели не боевыми машинами, а музейными экспонатами.

– Непокорные погребены у левого пруда! Там золотой карп! – рявкнул в эфире Рэк.

– Закопаны?!

– Походу да! Сука отключилась! И я на нее наступил! Мне к тебе? Скрытно

не смогу! Там дети!

– Давай так! Уже посрать!

Отбросив опустевшее оружие, я прыгнул во двор, не пропустив красивое появление стального ореха, с лязгом приземлившегося во дворе. Подхватив двоих за шеи, я прыгнул еще раз и насадил их жопами на высящиеся над головами флагштоки. Упав сразу на троих, спрятался за тяжелую лебедку и позволил взрывам и осколкам пройтись по стене над головой. Высунувшись, швырнул пару гранат и… рванул прочь, когда всевидящая электроника зажгла красные метки и истошно заорала.

Успел за секунду…

Немалый участок двора попросту снесло чудовищным по силе ударом. Внутри рванувшегося во все стороны облака дыма и пыли вспухла оранжевая вспышка и над хаосом обломков с ревом закрутилось инфернальное огненное торнадо. Ни хера себе рыцари средневековья…

Взмахом отправив пару гранат под ноги бегущим на меня с сетями, топорами и дробовиками местных, я спрятался за одну из древних каменных колонн и перезарядился.

Секунда… еще одна… и я опять рванул с максимальной скоростью, а в ушах тонко визжала перепуганная система оповещения. Мягкий толчок в спину вдруг сменился пинком в задницу. Подлетев, я крутнулся и впечатался стальных хребтом в нагромождение каких-то ящиков и бревен, вместе с ними с грохотом покатившись дальше. Вспыхнувшее пламя и воздушная волна добили первое торнадо и породили второе, что с хищной радостью накрыло собой воющих защитников усадьбы. Горящими визгливыми спичками они выскочили из объятий пламенной стены, пробежали еще пару шагов и рухнули тяжело перекатывающимися сгустками огня.

Неспешно поднявшись – я оказался в мертвой зоне – преодолев пару десятков метров и оказался на краю армированной каменной кладкой глубокой воронкообразной ямы, ранее прикрытой деревянной решеткой и дерновым пологом. На дне глубокой воронки засел гусеничный стальной монстр с коротким почти минометным стволом главного орудия. Пяток перекрикивающихся гоблинов в черном с натугой передавали из рук в руки короткие, но очень толстые снаряды, а еще один вглядывался в затянутый дымом экран переносного терминала. Он первым понял мое местоположение и с перепуганным воплем подскочил, задрал харю, подавая пример остальным. Я разжал пальцы и уронил две гранаты.

– Сука! Сдохни! – заорали с ямы, но злобный крик настоящего бойца был заглушен воем остальных.

Взрывы уничтожили расчет и обрушили часть каменной кладки. Давно ждавшая этого часа почва пришла в движение, превратив капонир в глубокую братскую могилу. Глянув вперед, я резко изменил маршрут, увидев, как во вторую «воронку» закатывается гибельное стальное яйцо Боба с катанами. Вскоре внутренние динамики донесли до меня крики рассекаемого расчета, но их заглушил грохот обрушившейся стены, когда во двор вломился палящийся из всех орудий Джинн.

Хуже атакующего среднего шагохода может быть только тяжелый шагоход. И в том и в другом случае лучше не стоять у них на пути.

Рэк буквально пробил себе путь внутрь, не свернув ни разу и снеся по дороге все, что поддавалось грубой машинной силе. А я рванул за ним, понимая, куда он нацелен. К этому моменту сопротивление захлебнулось, а большая часть защитников ударилась в бегство, стремительно рассасываясь во все стороны.

Рэк добрался первым. Круто затормозив, шагоход пробежался сканом по небольшой площадке, выложенной каменными плитами и подобно экскаватору впился пальцами манипулятора с края, поддевая и сгребая плиты. Махнув, он отправил собранные центнеры камня и почвы в полет, снеся ими стенную башенку, откуда неумело палили из винтовок. Вторым «гребком» он снял часть почвы и отступил, давая мне проход. Подойдя, я в удивлении замер – нет ямы, лишь взрыхленная почва и торчат какие-то прутья и края плетенок. А затем я увидел, что земля дышит – вздымается и опадает. Кое-где образовались закручивающиеся воронки, куда начала уходить почва.