И 7
Шрифт:
— Тогда откуда? Не жопа же его родила эти дозеры из глубин зловонных…
— Запросто и родила — буркнул я, рывком выдергивая пластиковую заглушку первого предохранителя.
Следом с хрустом скрутил крышку, обнажая красную кнопку. Приставив дозер к руке, вжал кнопку и, дождавшись, когда сложная смесь войдет в кровь, бросил пустышку на стол и продолжил:
— Это может быть след, Рэк.
— След куда?
— Когда ты дозеры забирал он пытался прикрыться чьим-нибудь громким именем? Орал что-нибудь про то, что его крышуют заправилы Форта или крутая боевая группа?
— Не. Шипел сквозь зубы и пытался отобрать. Но не получилось у него нихрена. Так
— В ту самую рожающую жопу — ответил я, глядя, как Рэк впрыскивает себе в лапу второй дозер — Этот микро-засранец может быть в контакте с сурверами.
— Так и мы с ними в контакте. Садовники Мутатерра которые…
— Но ведь есть и другие — усмехнулся я, опрокидываясь на кровать — Ты запомнил его?
— Ага — уверенно кивнул Рэк — Как и его дружбанов. Приметливые недомуты. Хотя этот микро-упырок обычный гоблин. Че делать?
— Как вернется Хорхе — опиши ему их поподробней. Пусть наведет справки.
— Понял, командир. А потом — бухло и девки?
— Компот и подушка — отозвался я и, показывая пример, устроился поудобней и набросил на себя одеяло — Всех касается.
Тяжко вздохнув, помрачневший Рэк пошел командовать, а я, не успев поправить одеяло, провалился в сон.
Глава 5
Глава пятая.
Заживо освежеванная мирно спала внутри сложного медицинского раствора. Войди сюда кто непосвященный, он бы решил, что стоящие рядом с огромным контейнером любуются плавающим трупом. Но следом — если его не скрутит блевотный позыв — он бы заметил, как мелко подергиваются конечности этого тела, в котором далеко не сразу можно было опознать именно женщину. Вернее, девушку семнадцати лет. Ею она была раньше — до того, как с нее был снят весь кожный покров, а также ампутированы груди и немалая часть ягодичных мышц. Теперь же это был просто кусок мяса… с очень богатым и крайне влиятельным отцом.
Он и стоял рядом со мной, тяжело опираясь одной рукой о резную трость, а другой вцепившись в плечо телохранителя. Старик никак не тянул на отца семнадцатилетки — он уже давно разменял тринадцатый десяток лет. Впрочем, обычно он выглядел куда моложе. И на ногах стоял крепче. Но любого выбьет из колеи подобное.
— Мы успели — в десятый раз повторил старик, наконец смиряясь и обреченно опускаясь на давно стоящий за его спиной жесткий деревяный стул — Мы успели в последний момент.
— Да — опять кивнул я, не сводя взгляда с погруженной в кому девушки.
Она дышала насыщенным кислородом раствором, что заодно усыплял ее и ускорял регенерацию тканей. Но пока даже самая современная медицина не могла справиться с подобными повреждениями и улучшения в ее состоянии не наблюдалось. Хотя еще рано судить — она плавала в этом аквариуме только вторые сутки.
— В молодости я совершил страшный проступок — чуть отдышавшись, продолжил старик, дрожащей рукой принимая от телохранителя крохотный стаканчик с мутноватой рисовой водкой — Я пошел против семьи. Ты понимаешь о какой семье я говорю…
Я коротко кивнул. Мафия.
— Мой род связан с семьей много веков. И только это сохранило мою жизнь. В качестве наказания мне запретили иметь детей… и лишь ценой целой жизни я заслужил прощения. Сто лет. Почти сто лет я служил верой и правдой, выполняя любые указания и не смея поднять глаз. Пятьдесят лет назад я получил прозвище коулунский мясник. Еще через десять меня стали называть драконом Жемчужной реки….
— Да… — коротким словом и кивком я подтвердил свою осведомленность, избегая прямого общения
— Двадцать лет назад я получил право на продолжение своего рода… величайшая милость от великой семьи…
На этот раз я просто промолчал.
— У меня два сына. И одна дочь. Янмей. Моя младшая и любимая Янмей. Она всегда была при мне. Всегда была моей опорой. Она стала тем огнем, что отогрел мое давно застывшее сердце… Речь уже не о продолжении рода. Мне уже плевать. Я перегорел — древнее лицо исказилось в яростной гримасе — Срать я хотел! Смекаешь?
— Да.
— Но моя Янмей… мой любимый росток… ей было дозволено все. И никто не смел ей возразить даже взглядом — ведь все знали чья она дочь! Понимаешь?
— В этом и проблема — я впервые ответил более развернуто, заодно подкуривая сигарету от старомодной бензиновой зажигалки. Вдохнув струю крепкого дыма, я протянул початую пачку старику, дождался, когда он трясущейся рукой выберет сигарету и подкурил ему, только затем продолжив — Все знали чья она дочь. И жила она в этой самой небесной башне, что стоит на краю затопленного полуострова, посреди руин некогда великого города.
— Гибель Гонконга изменила многое…
— Он не погиб — возразил я — Удар цунами убил не всех. И многие здания устояли. Следом вы воздвигли одну из первых небесных башен мира. Построили Великую Дамбу, что вырвала большую часть полуострова обратно у моря… Да… и твоя дочь жила на верхних уровнях все еще достраивающейся небесной башни. Жила в замкнутом богатейшем квартале, что занимал два этажа, куда допускались лишь избранные… В этом и проблема… всего два телохранителя?
— Да кто бы посмел…. КТО БЫ СУКА ПОСМЕЛ?! — с хриплым каркающим криком старик отбросил сигарету и она, прочертив в полусумраке большого зала огненную дугу, упала на старинный ковер.
Один из охранников молча и торопливо шагнул, подобрал окурок и, раздавив огонек пальцами, вернулся обратно, в то время как его господин уже подкуривал следующую сигарету.
— На нее напали посреди родной территории — подытожил я, даже не пытаясь придать своему лицу выражения соболезнования — Сигналы ее внутренних чипов были экранированы. Но затем сигнал снова появился — через десять часов — и вы рванули туда. И нашли Янмей…
— Нашли ее? — прошипел старик, кривя рот так, будто его прямо на моих глазах убивал инсульт — Нашли?! Они украли ее лицо! ЛИЦО! Не оставили ничего! Взгляни!
Я опять кивнул, изучая освежеванное лицо девушки. Ее глазные яблоки не выражали ничего — чтобы не раздражать их светом, врачи отключили глазные нервы, погрузив девушку в кромешную тьму. Но к ее голове было подключено современнейшее устройство виртуального погружения. По сути, Янмей находилась не в медикаментозной коме — ее разум был отправлен в достаточно привычном для нее направлении. Что-то виртуальное и безумно модное. Игра с единственным, но бесконечным мегаполисом, где почти всегда хорошая погода, где нет кислотных дождей и затопленных городов, где нет постоянных войн и всегда царит мир. Зато там можно наслаждаться вкусной едой, общением, безопасным трахом и вообще быть тем, кем захочется, отказавшись от ношения вечных масок и не пытаясь соответствовать своему положению в обществе. Кто сказал, что быть дочерью крутейшего мафиози — это супер? Это то еще дерьмо, если ты желающая свободы и веселья малолетка…