И 3
Шрифт:
В начале коридора послышался дробный топот тяжелых ног. Выругавшись, я ударил еще раз, сдвигая створку. И тут же нырнул в узкую щель, протиснулся, оказавшись в небольшом тамбуре, упершись в следующие защитные двери. Топот за спиной стал ближе. А с потолка прозвучал затухающий слабый голос:
– Ты не успеешь…
Со всех сторон ударила серая пена, что тут начала затвердевать, превращая тамбур в ловушку…
– Сука! — прошипел я, подскакивая и тут же падая, поскользнувшись на лопнувшем черве. Упав, я замер на боку, глядя в невидимый высокий потолок и подставляя лицо холодным каплям — Сука…
Глава 6
Рвать, ломать, курочить
Так что следующие несколько часов мои чуть пришедшие в себя гоблины занимались самоублажением, выламывая сначала внешне целое оборудование из шкафов, стенных ниш, полов и даже из потолков, чтобы затем разломать его и достать все самое ценное и достаточно небольшое, чтобы поместилось во внедорожник.
Учитывая новую информацию, мне придется хорошенько ублажить Управляющую Вест-Пик, чтобы получить от нее больше бонусов и заодно больше информации. А любую женщину лучше ублажать не только сладким словом, а чем-нибудь еще более… материальным. Например, щедрыми дарами и крепким делом. Хорхе, неплохо подкованный в электронике и оборудовании попроще, помогал гоблинам сделать верный выбор — у него было время научиться пусть не разбираться, но оценивать древнюю технику за то время, когда он пытался наладить жизнь в Небесной Башне посреди заброшенного мегаполиса. Заодно они собирали все, что могло служить хранилищем информации. К подлодкам я лезть строго запретил — если где-то осталась опасность, то именно там в первую очередь. Подобная техника всегда неплохо защищена умной защитой и системами самоликвидации на крайний случай. Опять же радиация — хрен его знает, как там обстоят дела после произошедших здесь взрывов. Пара атомоходов выглядят плачевно и угрожающе одновременно.
Я и переставший хандрить Каппа потратили эти часы сначала на поиск достаточно проходимой лазейки на поверхность, а затем на ее расширение. Одно многообещающее место сначала поплыло, а затем обрушилось после того как мы разгребли чуть завалы. Я успел убраться из-под каменного душа, а мечника накрыло и пришлось откапывать узкоглазого, сыплющего в это время задумчивыми изречениями в стиле «Воробью с раздавленной жопой больше незачем клевать зерно брошенное на влажную землю — ведь срать больше нечем. Так пусть зерно прорастет»… Как-то так… ну или я хреново запомнил. Каппу я откопал, после чего мы сместились чуть в сторону и попытали удачу там. На это раз получилось пробиться на следующий этаж, где мы наткнулись на комнату полную скелетов. Большая их часть лежала вдоль стен, несколько скрючились у заваленной двери, а в центре, на стальном столе, стояло несколько прозрачных пластиковых бутылок с закрученными крышками. Внутри свернутые листы бумаги. Прощальные посмертные записки и пожелания сучьей участи тем, кто взорвал это здание, хотя это лишь мое предположение. Я читать не стал и попросту скинул бутылки со стола, поднявшись на него и сорвав с потолка железную решетку с жалкими следами попыток ее вскрыть теми, чьи пыльные кости валяются у стен. Шесть жалких и не слишком уж крепких болтов — вот что отделяло из от свободы и жизни. И я за пару секунд уже придумал три способа разобраться с потолочной решеткой даже без помощи экзов и без инструментов. Но запертые здесь офисные гоблины сдались и умерли. Что ж… их выбор…
«Ты в полушаге от предательства!».
Пока я скидывал решетку, забирался внутрь и проверял вентиляционную шахту, убеждаясь, что она слишком узка для экза, но вполне сгодится для обычных гоблинов, толкающих перед собой рюкзаки, эти слова из моего последнего флешбэка жгли мне мозг подобно упавшему с сигары раскаленному пеплу.
Дерьмо… Предательства?! Дерьмо!
Он все же умудрился забрать мне в голову! Но я вытряхну этого дохлого ушлепка оттуда до того как вонь его разложения окончательно отравит меня.
Проследив направление
Да… я вспомнил…
Как и слова того черного тощего мудрого старика, что жил на вершине некогда гордого Эдельвейса и обучал хищную и вечно голодную малышню азам выживания в этом дерьмовом мире. Он раз за разом повторял нам: не будьте теми, для кого стена это конец пути. Так мыслят только тупые ушлепки и трахнутые ублюдки, помните это, дети. И мы кивали, мы запоминали. И мы с детства знали, насколько огромен этот мир — достаточно было взглянуть в невероятной высоты Эдельвейса и увидишь то, что называется бескрайностью…
Пробив себе путь сквозь стену, мы поняли, что обнаружили выход. Он не будет слишком простым, но и запредельно сложным не окажется. Для нас с Каппой пройти по арматурной паутине над провалом труда не составит, а остальные проползут по чуть прогнувшемуся наклонному вентиляционному коробу до верхнего и последнего на нашем пути этажа.
Пробежавшись по гудящей толстенной арматуре, чей скелет и удержал это здание от окончательного разрушения, мы очутились на краю бетонной плиты, переступили через еще один скелет и… я замер, когда работающий сканер Гадюки поймал хриплый и почти неузнаваемый голос:
– Трахнутый долбанный сучий ублюдок Оди что кинул меня в лапы этих долбанных миролюбивых ушлепочных хреносовов дикарей, а сам наверняка сдох под завалами. Отзовись твою мать! Прием! Прием!
Пауза…
– Чтоб тебя все макаки джунглей в задницу от зари до зари долбили, командир… ох… прием, прием…
– Какого хера, Ссака? — лениво поинтересовался я.
– О!
– Я тебе язык вырву, сука ты болезная. Не сдохла?
– Твоими молитвами, лид, твоими молитвами. Как дела?
– Выбираемся. Самочувствие, боец?
– Хреновое. Но жить буду. Система подлатала меня неплохо. Разрывов было много. И требуху порвало. Селезенку мне выкинула и одну почку. Я как узнала, ей говорю на полном серьезе — верни почку, забери матку!…
– А она?
– А у тебя говорит нет матки.
– Я знал, что ты мужик, боец. Хвалю.
– Где моя матка?! Не то чтобы сильно жалко… но…
– Все норм там?
– Все тихо. Мне еще бонусный регенерационный коктейль вкололи! И еще двадцать доз с ним же выдали — на нас всех. Но пять я себе отложила… вдруг почка отрастет? Или хотя бы матка…
– Скоро будем. Не расслабляй жопу, пушку держи под рукой — велел я и отключился, после чего нанес первый удар по стыку между плитами.
Отлетевшие куски бетона со звоном застучали по арматурной паутине, заодно сбив с площадки череп, что скребанул зубами по бетону и улетел вниз. Каппа врубил фонарь чуть ярче и подключился, между делом показав на частые слабые искры короткого замыкания дальше в темноте. Там же виднелся шипастый панцирь прикрывающий какую-то липкую массу то ли с лапами, то ли с присосками. Это хреновина припала к искрящему проводу, явно вливая в себя крохи энергии. И это явно не местный вид фауны.
В пробитую дыру хлынула сухая глина, следом начала проваливаться влажная почва вместе с травой и насекомыми. А последней сюда заглянула пока еще зыбкая тень свободы. Убедившись, что путь найден, я махнул рукой и мы начали спускаться обратно в темноту. Рано пока выбираться — мы должны забрать из этих руин все самое ценное. И не забыть тщательно обыскать на предмет носителей информации — причем упор делать надо на личные устройства погибших. Именно там чаще всего встречается уйма интереснейшей и никак не защищенной информации.