i 2bfbb827db0fe0dd

Unknown

Если бы у меня была такая сумма, мне брат Евпраксий должен был бы вручить ипостасник. Я бы попросил Гришу или на худой конец Олега проследить за сектантом и узнать адрес торговца. У Петровича выпрашивать такие суммы подотчёт - дохлый номер, он до сих пор мне за дорогой кофе из "Кофемании" деньги не вернул, ссылаясь, что я не предоставил чеки. Не у Шершавого же в долг просить! Пришлось обратиться к более богатой конторе - коллегам из службы безопасности Русской православной церкви. У меня там одноклассник опером работает, Мирошников Боря. Он, вняв моим мольбам,

свёл меня со своим шефом, начальником опергруппы отцом Сергием. Мне пришлось привлечь всё своё скудное красноречие, чтобы добиться результата.

Поймите, отец Сергий, мы с вами делаем общее дело!
– взывал я к совести начальника опергруппы, вспомнив, как несколько дней назад меня точно так же совестил стаб Гладиатор.
– Законы природы написаны богом, и их нельзя нарушать! Значит, я делаю богоугодное дело, борясь с их нарушителями. Так помогите мне!

Это большие деньги, сын мой, - сомневался церковный чиновник.

Да, риск есть. Но ведь это выгодно нам обоим. Вы устраняете конкурентов на своей территории, которые уводят у вас паству...

Отцу Сергию не понравились такие слова, и он нахмурился:

Послушай, сын мой! Бог один, и ни о какой его делёжке нет и речи!

Бог-то один, да посредников между ним и паствой много, - брякнул я и тут же спохватился.
– Помогите мне справиться с лжепосредниками. Они каждый вечер изображают из себя бога, пользуясь запрещёнными предметами.

Бог с ними. Что ты-то затеял, расскажи?

Всё очень просто. Вы переводите деньги на счёт, который я назову. Я вычисляю поставщиков преступных вещей и ловлю торговцев. А в благодарность я сдаю вам секту - людей, адреса, пароли, явки...

Как ты говоришь, секта называется?
– заинтересовался отец Сергий.

Но со мной такие номера не проходят:

Название секты и всё остальное я скажу, когда поймаю торговца.

А если не поймаешь? Он, скажем, уедет или застрелится.

Тогда мы вместе берём секту, и я лично вышибаю из её руководителя долг.

Ручаешься за него, Боря?
– строго поглядел на Мирошникова начальник опергруппы.
– Деньги-то большие...

Я знал, что Боря за меня поручится. Не так давно я здорово его выручил, помог разобраться с конкурентами из смежных миров, которые пытались протащить в наш город свои религиозные порядки.

А как мы потом деньги вернём?
– волновался церковный чиновник.
– Они ведь на частное лицо будут переведены.

Господи, отец Сергий!
– воздел я руки к небу.
– Мы ведь опера с вами! Пообещаем руководителю секты пару-тройку лет скостить от срока, он сам принесёт денежки и положит вам на стол!

После перевода денег брат Евпраксий пару собраний словно не замечал меня, и я уже начал волноваться. Конечно, операция с деньгами рискованная, но другого способа узнать торговца я не знал. Шелестов Гриша предлагал притащить Наймушина к нам в контору и потолковать как следует, но он плохо знал, какие упёртые люди, эти сектанты. Вряд ли бы стал брат Евпраксий колоться. А то ещё мог зарезаться в кабинете или устроить самосожжение, тогда

нас Черепанов точно бы лишил тринадцатой зарплаты, всю группу с Петровичем во главе.

Я не знал, как поступит Наймушин, получив деньги. Возможно, он выкупит ипостасник у торговца и потом вручит мне его в торжественной обстановке. Поэтому, я выпросил у Петровича Гришу на недельку и велел Шелестову следить за сектантом не спуская глаз. Но в эти дни брат Евпраксий никаких подозрительных мест не посещал.

На третьем собрании, когда закончилась проповедь, на которой меня по обыкновению страшно клонило в сон, ко мне подошёл Наймушин.

Готовься, брат, завтра мы будем тебя посвящать в избранные, - обрадовал он меня.

Я старательно изобразил готовность приблизиться к богу на одну ступеньку. И после того, как мы расстались, я немедленно позвонил Грише и велел в оба глаза следить за сектантом и докладывать мне каждый его шаг.

Шелестов следовал за сектантом. Тот шёл пешком, как и я предпочитая в это время суток пешие прогулки. За плечами Наймушина болтался пустой рюкзак. Если мои расчёты верны, то через час-другой в рюкзаке должен был появиться туристический топорик - мой персональный ипостасник, который переведёт меня в стройные ряды избранников. По такому случаю я одолжил Грише свою рентгенку, строго-настрого запретив отвлекаться на разглядывание молоденьких прохожих.

Сам я, как тигр в клетке, расхаживал по тротуару взад-вперёд, держа в руке телефон. Опытный старший лейтенант отзванивался каждые десять минут, сообщая очередной шаг сектанта: "Прошёл торговый центр "Радуга". Свернул на Красногвардейскую. Прошёл мимо аптеки "Панацея". Пересёк проспект Шаталова".

Неожиданно раздался звонок, на экране телефона отсветился Барышев. Без предисловий он гаркнул так, что я чуть не выронил единственное средство связи:

Вася, пляши! Ты знаешь, кто является главным бухгалтером "Смежности"? Только не падай!

Неужели Петрович?
– стараясь казаться равнодушным, ответил я.

Шутки у тебя!.. Главбух фирмы - Виталий Смирнов!
– радостно прокричала трубка голосом Олега.

Ты думаешь, я знаю всех Виталиев Смирновых на свете?

Всех знать не надо. Этот Смирнов - один из тех дилаперов, которые делали проект в Миогене! Он тогда стажёром был.

Сказать, что я удивился, нельзя. Я нутром чуял, что это ниточки из одного клубка: Седельников, секта ипостасьевцев, пока ещё неизвестный торговец, "Межмирторг", дилаперы, Миоген...

Может, это другой Смирнов. Их ведь тысячи...
– на всякий случай спросил я.

Нет, тот самый. Он по делу об онтронике свидетелем проходил, у меня есть фотки из зала суда. Я запросил фото Смирнова из Завьяловского ГОВД - это один и тот же человек! Как ты думаешь, Вася, "Смежность" - дочерняя фирма "Межмирторга"?

Не знаю. Варианта два: или "дочка", или просто Смирнов решил полевачить на сделанном проекте.

Что значит "полевачить"?
– удивился неискушённый лейтенант.
– Нет, я знаю, как левачат таксисты, врачи, учителя даже...