i 2bfbb827db0fe0dd

Unknown

Долго объяснять. Короче, матаккумуляторы посажены. Надолго спрятаться не получится. Придётся топать до проёма в обычном состоянии, а потом включать прят и галопом за Купол. Вот, посмотри сам.

Герт показал на прят. На передней стенке устройства за окошечком мигали непонятные знаки. Романтик посмотрел на них и недоумённо перевёл взгляд на новичка.

Ах ты, безграмотный дурень!
– расстроился тот.
– Придётся тебя чуток подправить.

Новичок покопался в карманах и вытащил пару навычек умение читать и знание элементарной математики.

Немного повозившись, он активировал навычки, и Филу опять пришлось прислушиваться к незнакомым ощущениям. Теперь он понял, что непонятные значки - это цифры, и подсознательно догадался, что значение этого числа не очень хорошее.

Батюшка, завтракать пора!
– неожиданно раздался голос надоедливой матушки.
– Всю ночь с паствой был, замаялся поди.

Герт толкнул спящего священника. Тот встрепенулся и поглядел на новичка ошалелыми со сна глазами.

Батюшка, я к тебе иду!
– пропела матушка. Сверху раздались приближающиеся тяжёлые шаги матушки. Новичок бросился к двери, подпёр её плечом и свирепо зыркнул на отца Гведония, выразительно помахав дематором.

Не надо, матушка, - сообразил полусонный священник.
– Сейчас Купол разверзнется. Я пойду словохлам принимать. А уж потом вместе отзавтракаем.

Куда ж ты пойдёшь голодным!
– отозвалась матушка совсем рядом.

Ступай с Лепестом, матушка. Голод - это во благо. Ибо Либра говорит, что путь к господу лежит через страдание и усмирение плоти.

Аргумент подействовал. Из-за двери было слышно, что грузная матушка, явно не желающая усмирять плоть, стала удаляться. Священник подошёл к окну, осторожно выглянул и испуганно обернулся к друзьям.

Пора!

Герт сжал губы в узкую полоску и деловито произнёс:

В общем так. Выходишь на улицу первым, мы за тобой. Если кого встречаем, ты отбрехиваешься, мол, поставил нам блокировку и всё такое. Вздумаешь нас выдать - дематериализую.

Он щёлкнул предохранителем дематора, и священник вздрогнул.

Понял, понял!

А с этими что делать?
– спросил Фил, указывая на связанных смотрил. Один из них пришёл в себя и зло смотрел на друзей, готовый заорать в любое мгновение.

Герт в качестве ответа подошёл к отцу Гведонию, бесцеремонно оторвал ему полу рясы, разорвал на две половины и заткнул смотрилам рты.

Чтобы не орали, - объяснил он и обратился к священнику: - Потом вернёшься и можешь их развязать, если захочешь.

Нам пора, - напомнил священник, тревожно поглядывая на окна.

Успеем, - процедил Герт, копаясь в карманах и зачем-то перекладывая действяки и навычки.
– Подготовиться надо на всякий случай... Если у прята матэргии не хватит... Давай явломёты оставим. Лишняя тяжесть не нужна, да и матэргия на них будет тратиться лишняя, чтобы спрятать.

Закончив странные манипуляции с обвещью, новичок выпрямился, решительно сверкнул глазами и произнёс:

Ну, братцы, с Лепестом! Рванули!

Дом священника удачно расположился недалеко от Купола. Подавленный ночными событиями,

исполнительный отец Гведоний брёл к нему, опустив голову. Он машинально отвечал на вопросы смотрил, которые выбрались из своих жилищ посмотреть на красивое зрелище. К счастью, смотрилы из-за нехватки ума не отличались любопытством и не допытывали, кто это идёт рядом с ним и почему священник такой понурый и растрёпанный.

Друзья добрались до Купола очень удачно: он как раз начал разъезжаться. На полупрозрачной его поверхности появилась быстро увеличивающаяся трещина, из которой хлынул яркий свет.

Только не вздумай в религиозный экстаз впадать!
– прошипел Герт на ухо Филу.
– Изувечу!

Тот кивнул в ответ, не отводя завороженного взгляда от небывалого зрелища. Второй раз романтик наблюдал открывающийся Купол. Но на этот раз зрелище было внушительнее, потому что Купол находился в каких-то нескольких десятках шагов. От того, что сейчас он, Фил, обычный нищесвой-неудачник, попадёт в святая святых, сильно билось сердце. Ещё пару дней назад об этом и мечтать было страшно. Нищесвой порадовался, что у него не было романтики, которая сейчас бы его выбила из колеи совершенно. Нужно не мечтать, а действовать, как говорил его решительный напарник.

Когда Купол разверзся, и посёлок озарился загадочным светом Закуполья, в проёме, как и в прошлый раз, показались две высокие фигуры в синей форме. Фил хотел упасть на колени, но, глянув на решительного напарника, благоразумно решил этого не делать. Он украдкой перетреуголился, поглядывая на Герта, который осторожно выудил из кармана прят и начал готовить его к работе.

Но торжественность момента, которого подсознательно ждал Фил, наверное, всю свою жизнь, была нарушена.

А, южане!
– раздался над ухом зычный голос главаря Тирла.
– Заблокировались уже?

Фил резко обернулся и этим встревожил Тирла. Последний достал унимер, но не успел ничего предпринять. Герт активировал прят, и друзья на глазах опешившего главаря исчезли.

Они здесь!
– тут же завопил испуганный священник.
– Ищите их. Это грабители! Они обокрали меня!

Тирл снял с плеча явломёт и снял его с предохранителя. Он присел и начал водить стволом из стороны в сторону, как будто это могло ему помочь увидеть столь внезапно исчезнувших "южан".

Фил в который раз за последнее время почувствовал себя невероятно странно. Он первым делом глянул под ноги и чуть не упал: ног не было.

Не смотри под ноги, беги по памяти, - посоветовал новичок, активируя два действяка-скорости.

Друзья быстрее мухокомаров понеслись к проёму в Куполе. Пробегая между двух грузчиков с второсклада, "вестников Лепестовых", Фил хотел замереть в благоговении, но сильным тычком в спину Герт отправил его дальше. Романтик только успел уловить беседу грузчиков:

Что там по накладной?

Словохлама четыре тонны и свежая живность.

Что за живность?

Копошуны, саложоры и парочка подхрипышей.