i 29d3a67747d3cae5
Шрифт:
– Надо бы напрячь Лайцбрингера, чтобы оружие заказал для дунаданца.
– Да я ему скажу, он может точно определить, что там напрограммировал человек.
Месяц прошел очень быстро, мне постоянно казалось, что времени не хватает, и фактически все свободное время я начал посвящать медитации и тренировкам. Наличие псионов, сильно сократили мои шансы, и пришлось немного изменять свои тренировки, теперь все свои атаки нужно было проводить с условием, что могло случиться что-нибудь неординарное и совсем не в мою пользу.
Оказалось, что псионы были повсеместным, и почти обычным явлением,
– Надеюсь, у тебя нет привычки, рассказывать всем секреты других.
– Ты про...,- но он зашипев, прикрыл мой рот руками.
– Да именно про это...
– Нет, никогда не имел такой привычки, да и не могу я предать я человека, который столько для меня сделал.
– Я не человек.
– Пусть будет существо, пока к другим понятиям я не привык.
– Надеюсь, что ты тот кем кажешься. И еще у меня для тебя подарок.
Тут он достал сумку, больше напоминающую чехол от рыбацких снастей, расстегнув, достал сверток, и передал его мне. Я развернул сверток из какой-то мягкой ткани и увидел это. Это был полный набор, катана, вакидзаси и танто вместе с ножнами и катанакакэ под них. Все оружие было сделано в одном стиле и являлось настоящим дайсё. Я достал катану и начал осматривать ее структуру, полировку и заточку, похоже что она была сделана в стиле "Орикаэси саммай", не самой лучшей, но одной из лучших конструкций.
– Откуда у тебя такое оружие?
– Его сделали для тебя, это подарок Чески Цокахака, он собирается делать ставки, и не желает, что бы досадные мелочи помешали ему заработать.
– Сделали?! Но какой мастер смог сделать его за три недели?
– Вообще-то его сделали за два часа, с помощью промышленного синтезатора.
– Так он обычный, - сразу расстроился я.
– Как сказать, мне пришлось долго программировать технологию изготовления, хоть у меня и был программный образец. Этот синтезатор никак не мог понять, что меч должен состоять из трех видов вещества.
– Обычно такой меч состоит из трех видов стали.
– В этих мечах почти привычная для тебя сталь. Режущая кромка из стали с алмазной сеткой, она специально сделана под углом, чтобы рассекать как бритва, натачивать ее можно только при помощи специального станка, но он тебе может и не понадобится, или понадобится не скоро. Остальные две части сделаны из стали со специальными добавками, чтобы получить, то, что ты напрограммировал для тренажера. Я смотрел спецификации, интересное решение, если посидеть подумать, то на этой основе можно и себе сделать что-то подобное. Так что теперь бой с тенью, ты будешь проводить с этим оружием.
– Спасибо сенсей.
– Что?
– Спасибо учитель.
– А слово с твоего варварского языка. А вот
Там оказалось два ниндзято черного цвета. Мне даже интересно стало, как Лайцбрингер угадал любимый цвет этих мечей, ведь тренажер не показывал цветов мечей.
– Цвет, почему вы сделали их черными?
– Мне показалось, что для них этот цвет самый подходящий. Такое впечатление, что они как бы сделаны из хороших благородных мечей, но не для честного поединка, а для подлого убийства, что ли, не могу точно сказать, но мне хотелось их сделать черными. Если тебе не нравится, то любой дроид уберет это зачернение.
– Не надо, это истинный цвет этих мечей, эти мечи любят работать ночью и в тишине, блеск и звон им не к чему.
Последняя неделя прошла в напряженных тренировках. Все тренировки стали единообразными. Бой с тенью, потом бои на тренажерах, но теперь я не всегда дрался с Лайцбрингером. Он постоянно приводил орков из штурмового отряда, или экипажа корабля, иногда выставляя против меня сразу пятерых, при этом сам, входя в пятерку. В последние два дня мне удавалось выигрывать два боя из десяти у такой пятерки. Я считал это большим успехом, выиграть у опытных воинов, даже один раз было почти невозможно, а по словам Илкаша, только Лайцбрингеру удавалось выигрывать такие бои. Но не смотря на все успехи, мандраж не покидал меня. Одно дело биться на тренажере и совсем другое дело в реальности, где даже самый слабый просчет приведет к гибели.
Эти молодые воины, не смотря на всю свою молодость, с детства занимались фехтованием, и это сотня была самой лучшей в секторе, от ее успеха зависела карьера всех выпускников этого года, они были лучшие из десятка тысяч, которые подготавливали военные академии сектора Мергац, Орочье конфедерации.
– Что скажешь про дунаданца?
– Ческа Цокахак, я думаю, что у него все шансы, остаться в живых.
– Даже так?
– В этом выпуске мало псионов, и не один из них не попал в сотню, только это может его остановить. Обучающие базы на арене отключены там работают только индивидуальные наработки.
– И какова вероятность, что он перебьет сотню этих шакалят?
– Компьютер таких данных не даст, но пятьдесят процентов у него точно есть.
– Пятьдесят на пятьдесят.... Шанс очень хорош, но зачем рисковать, я сделаю ставки на него на все одиночные бои, а потом просто буду наслаждаться боями.
– Это ваше право, Ческа Цокахак.
– А ты хочешь сделать ставку на его полную победу?
– Это реальный шанс, если поставить ее перед первым боем, то она будет один к десяти тысячам.
– Не знаю, Лайцбрингер, может я и поставлю небольшую сумму, но все ставить не буду. А сам ты ставить будешь? Ты вроде не любишь тотализатор.
– Я ставить буду, я буду считать, что выигрыш в тотализатор, это моя зарплата за подготовку дунаданца.
– Ладно, спрашивать не буду, как ты поставишь, тайна ставки священна у орка!
– Хотя я примерно понял, как ты поставишь, но предупрежу, никогда человек не побеждал сотню орков, надеюсь, этого никогда и не будет, я все, же патриот своей расы.