Хырым-Пырым
Шрифт:
– Да заткнись ты уже!
– злобно прошипел я, в панике оглядываясь по сторонам.
– Что?! А как же последнее слово?
– возмущенно завопила кукла, потрясая крошечным мечом - Учти - ты меня на верную смерть посылаешь!
– Последнее слово?! Вот тебе последнее слово - если сейчас же не засунешь свою хитрую задницу в эту комнату, я тебе руки-ноги выдерну! Понял?!
Презрительно фыркнув, игрушечный солдат развернулся и чеканя шаг, вновь замаршировал к двери и скрылся в комнате. Пододвинувшись поближе к двери, я начал напряженно вслушиваться, ожидая услышать звук срабатывающих ловушек, но услышал лишь пронзительные
– Ой! Больно то как! Ай, нога, нога обуглилась… Не чувствую ноги… Ох, аяяюшки! Охохошеньки… Ааааа! Горю, горю, синим пламенем… Я ничего не вижу! Мои глаза… Аааа! Умираю… не могу дышать…
Содрогнувшись от ужаса, я осторожно приоткрыл дверь чуть пошире, и медленно просунул голову внутрь комнаты, заранее ожидая увидеть объятую пламенем куклу, посланную мною на верную смерть.
Кабинет мага был тускло освещен настенными светильниками - естественно волшебными - и я смог разглядеть обстановку комнаты. Высоченные шкафы забитые толстыми фолиантами и пергаментными свитками, массивный письменный стол в глубине кабинета и два кресла с высокими спинками. На полу раскинулся ворсистый ковер. И ни малейших признаков пламени, расползающегося ядовитого тумана или кислотных облаков - ничего такого, что могло свидетельствовать о сработавших ловушках. А в двух шагах от двери, у самой стены, притулился невысокий столик, на котором стояло широкое блюдо с фруктами. И на этом самом столике, спиной ко мне, сидел строптивый солдат смертник и ожесточенно пилил мечом спелое яблоко, не забывая время от времени издавать душераздирающие вопли:
– Аааа! Вторая нога…. безногим я остался… Калека я горемычная… Ползу, ползу изо всех сил… все ради хозяина, доброго милостивого хозяина… - отпилив кусок яблока, солдат мигом запихал его в рот и смачно чавкая, продолжил вопить - Ой-ей-ей… Рука… рука не слушается… А ведь и не пожил совсем… Охохошеньки мне несчастному… Ымм, сладко то как… Ой, что это я… Нос… нос отвалился начисто…
– Ах ты склизкая тварь!
– в полной ярости зашипел я, словно лесная гадюка - Вот значит как ты ловушки обезвреживаешь?
Услышав мой голос, солдатик от испуга так дернулся, что чуть не насадил себя на собственный меч. Однако тут же оправился от шока и постарался вывернуться
– Хозяин! Не подходи! Это ловушка такая - заверещала кукла, выставляя перед собой крохотные ладошки в останавливающем жесте - Жрать заставляет, пока не лопнешь!
– Жрать заставляет?!
– уже не контролируя себя, заорал я во все горло - А ну подойди поближе!
– Не могу, босс - развел руками солдат, осторожно пятясь назад - Здесь полог защитный, чтобы жертва не убежала значит. Живьем замуровали меня горемычного - завыл он во все свое игрушечное горло, - Не выбраться мне, не спастись несчастному-у-у-у…
– Ну, так я тебе помогу!
– прошипел я и одним прыжком оказавшись рядом со столиком, с размаху пнул куклу под деревянный зад.
Удар получился от души. От смачного пинка, солдат с пронзительным визгом пролетел через весь кабинет и влепился в застекленную дверцу шкафа, пройдя ее насквозь. Что именно я наделал, стало понятно только после оглушительного звона разбившегося стекла, от которого наверняка проснулся весь замок. В довершение всех бед, разлетевшиеся по кабинету осколки активировали магические ловушки и комнату заволокло ядовито-зеленое облако, в котором засверкали лиловые молнии.
Заметавшись по кабинету в поиске выхода, я довершил разгром, натыкаясь на хрупкие статуэтки, полированные столики и прочую мелочь, наверняка очень дорогую сердцу хозяина. Поняв, что так дело не пойдет, я заставил себя остановиться и замерев в неподвижности, прошептал, стараясь убрать из голоса воющие нотки:
– Ты г-где-е? Подай голос!
– Ой-ей!
– донесся до меня кашляющий голосок - Где я? Кто я? Зачем я?
– Кончай придуриваться!
– шепотом завопил я, краем глаза глядя на плывущую в воздухе шаровую молнию - Бежать надо! Ищи выход! Приказываю!
– Не могу!
– сварливо буркнул голос - У меня обе ноги сломаны и нос поцарапан! Убил ты меня, как есть убил! Еще хозяин называется! Чтоб тебе пусто было! Чтоб тебя повесили, ворюга несчастный! Чтоб ты… м-м-м… А! Чтоб тебе беременным всю жизнь быть!
Ответить распоясавшейся кукле я не успел - чуть в стороне от меня раздался отчетливый скрип двери и послышались чужие голоса.
– Вах! Исмандил, ти эта видишь? Вах-вах-вах!
– Вижу дарагой Сулиман! Савсем зэлоный облако! Что дэлать будим?
– Нэ знаю, дарагой! Но идты туда нэ надо! Молний башка попадет, савсем мертвый будишь! Помнышь ту птычку? В окно влэтела птычка, а вылэтел кебаб в пэрьях!
– Правыльно гаваришь! Падаждем немнога! Можэт еще одын кебаб вылэтит! Птычка такой вкусный была!
– Да! Падаждем! Толька двэрь прыкроем - а то этот зэлоный облак и сюда виползет!
– Ай-ай-ай! Как правыльно гаваришь, дарагой Сулиман! Давай прыкроем!
Я облегченно выдохнул и словно именно этого и дожидаясь, наполнившее кабинет облако мгновенно рассеялось. В дверях кабинета стояли два смуглых и усатых стражника, вооруженных алебардами. Сейчас, их до предела выпученные глаза медленно ползли по кабинету, останавливаясь на каждом следе погрома - разбитые статуэтки, опрокинутые столики, раскиданные по полу книги, висящая на одной петле дверца шкафа с разбитым стеклом…. Наконец взгляд усачей остановился на моей скромной персоне, стоящей у дальней стены, с искренней улыбкой на лице и поднятыми вверх руками.
– Добрый вечер - вежливо поздоровался я, стараясь не делать резких движений.
Стражники безмолвно кивнули на приветствие и шагнули вперед, направив на меня алебарды.
– Не подходите!
– поспешил сказать я - Там ловушка! Страшная!
– Ловюшка?
– переспросил один из стражников, щеголявший толстой золотой серьгой в левом ухе. По голосу я узнал Сулимана - Какой-такой ловюшка?
– Страшная!
– заверил я остановившихся стражников - Жрать заставляет, пока не лопнешь!
– Да?
– с подозрением спросил Сулиман - Аткуда знаишь?
– У меня в нее друг попал - почти честно ответил я, примеряясь взглядом к ближайшему окну.
– И что? Помэр?
– приоткрыв рот, спросил Исмандил.
– Нет! От ожирения лечится!
– из шкафа послышался гулкий голос куклы, о которой я уже и забыл совсем. Внутри шкафа раздалось явственное шевеление и показалась всколоченная голова солдата - шлем бесследно исчез.
Стражники издали изумленный вздох и уставились на куклу. Воспользовавшись этим, я сделал несколько шажков по направлению к окну, а значит и к спасению своей шкуры.