HYPERкоролева
Шрифт:
– У вас есть уникальная особенност
ь организма, вы и сама знаете, и конечно… – говорит она. – …конечно, только из-за недообследованности и странной беспечности вас и родных, об этом интереснейшем, кху-кху, я еще раз повторю, интереснейшем случае, стало известно так поздно, – покашливает главврач.
Главврач по образованию – дантист. Какое ей дело?
– А вы откуда знаете? – спрашиваю я смущенно.
– Твой руководитель обмолвилась, – она переходит на ты, – Ведь ты с ней поделилась. У нас появился научный интерес.
Я
– Действительно уникальный случай. И он заинтересовал… ты уж меня извини. Я, кху, не с того начала. Ты уж извини меня за откровенность. Это связано с особенностями твоего менструального цикла.
– Я поняла, – говорю я. – Все нормально
– Да. Мы с таким раньше не сталкивались. Я рассказала о тебе на консилиуме… – она задумывается. – Кхму-кхму, никак не могу выздороветь! Узнали в корпорации… Кхе. Тебя хотят изучить. Я обещала, что предупрежу. Ты не волнуйся – ни в какую больницу ложиться не надо. Просто живешь своей жизнью дальше.
– Исследования?
– Просто будешь раз в неделю проходить тесты и разок сдашь анализы.
– Тесты?
– Психологические. Психиатрические. Пси… – она снова задумывается.
Я вежливо молчу, чуть ерзая в скрипучем кресле. Кху-кху.
– Им, как я поняла, интересно твое психиатрическое состояние в первую очередь, – говорит она доверительно. – Как это на тебе отражается.
– Извините, можно спросить? – я поднимаю руку.
– Конечно, спрашивай. Все расскажу.
– Кто, вы сказали, мной интересуется?
– Топ-менеджеры госкорпорации «Росинновации». Зам генерального по науке. Да-да. Вот у меня визитка.
Я вопросительно смотрю на главврача, но она не передает визитку.
– У меня только одна, – говорит она. – Да вы не волнуйтесь, – она снова переходит на вы, – это люди надежные. И проект у них интересный. Я деталей не знаю, но, наверное, даже грант какой-то дадут. А вы им очень нужны. Очень. Меня прям крайне активно убеждали. И заплатят за участие в исследовании. Вам.
– Да я не волнуюсь.
– Вот и хорошо. Я им твои данные уже отправила. И твой телефончик дам. Они позвонят. Уже дала.
Я пожимаю плечами.
Вскоре мне звонят и назначают дату. В назначенный день я выхожу из метро и подхожу к огромному зданию госкорпорации «Росинновации». Синее здание под серым небом. Слабенький весенний дождь омывает новые «Мерседесы» на стоянке перед небоскребом. На границе ряда «Мерседесов» пристроился дешевенький «Рено» времен первого обнуления. Я прохожу через забор мимо зевающего охранника. Следующий КПП у гранитной лестницы, ведущей в холл. На входе еще несколько охранников. Они спрашивают у меня паспорт и куда я иду. Получаю пропуск. Охранники ждут, когда я спрошу у них путь в приемную «Росинноваций», но я предпочитаю людям машину и останавливаюсь у информационного стенда с логотипом «Росинноваций».
На 69-м этаже делаю селфи на фоне окна. На ресепшене уточняют мое ФИО.
– Да, – говорю я. – Это я.
– Это из росмедовского филиала на кадыровской, да? – девушка в окошке кричит кому-то сзади и поворачивается ко мне: – Вам надо пройти ряд тестов, подтверждающих ваш статус. Мы в любом случае выплатим вам вознаграждение.
– Да? А какое?
Она называет сумму. Я киваю.
– Хорошо. Я согласна.
– Сегодня анализы и медосмотр. Подниметесь на 70-й этаж. Мы выпишем вам пропуск и сделаем доступ на сканеры сетчатки в лабораторную зону. Смотрите сюда и не мигайте.
– Я готова, – говорю я.
Она наводит мне в глаз красный луч из подключенного к компьютеру сканера.
– Вы у нас в базе, теперь просто смотрите на сканеры и двери откроются.
Я подписываю контракт.
Медосмотр
– Откройте рот.
Я открываю рот и молчу. Мне нажимают на язык. Светят фонариком в уши. Стетоскоп к груди.
– Кашлянуть.
Стетоскоп к спине.
– Кашлянуть.
Кашляю, выдыхаю.
Давление. Температура.
У окулиста читаю по буквам:
– ШЭ, ЭЛ, Ю, ХЭ…
– Достаточно. Спасибо. Голову сюда. Смотрите на воздушный шар.
Смотрю.
Сдаю анализы. Я смотрю на часы. Я здесь уже полтора часа. Заполняю анкеты. Семейное положение – свободна. Вопросы от перенесенных болезнях. Больше всего вопросов о болезнях дыхательных путей. Вопросы о травмах.
– Прививки? – спрашивает еще одна врач.
– Коронавирус, туберкулез, свиной грипп, гепатиты А,Б, Ц, – перечисляю я.
– Есть дети?
– Нет.
Я захожу в кабинет психиатра. Пухловатая женщина-врач с носом картошкой, в роговых очках, подстриженная под пикси, крашеным розовым, достает папки с бумагами из стола. В первой папке листы с кляксами.
– Тест Роршаха, – говорю я.
– Верно.
– Что вы здесь видите?
– Гнарлс Баркли поет.
– Еще, – он показывает следующий лист.
– Маленький мальчик плачет.
– А здесь?
– Собачка ест какую-то дрянь.
– Так.
– Москву. Москва.
– Дальше…
– Похоже на кучу дерьма, – после паузы говорю я.
– Еще…
– Охранник сидит. На его лице тени, как от тюремной решетки.
– А тут?
– Я здесь вижу, эээ, – я прищуриваюсь. – Корону.
– Спасибо.
Она делает записи в блокноте.
Меня спрашивают, не лесбиянка ли я.
– Нет. С чего вы взяли?
– Не важно, – она опускает глаза. – К уголовной или административной ответственности привлекались?
– Нет.
– Есть ли у вас фобии?