Хворый пес
Шрифт:
– Расскажи, что произошло, милая, – сказал Стоут. – Ты в порядке?
– Как будто тебе не все равно.
Затем почти час Стоут просил прощенья: за то, что набрался прошлой ночью и не заметил отсутствия Дези; что не прилетел за ней в Гейнсвилл; что не встретил сам в аэропорту Форт-Лодердейла (хотя прислал машину с шофером!); что ничего не сказал про ее странное облачение – мешковатые тренировочные штаны и оранжевую сетчатую майку с эмблемой футбольной команды Флоридского университета, в спешке купленные в студенческой книжной лавке; что не спросил сразу – может, похититель ее изнасиловал или издевался
– Что ж ты даже не спросишь про Магарыча? – сказала Дези.
Стоут опять извинился, что не в должной мере озабочен похищением любимца.
– Где он, киса?
– Все еще у похитителя.
– Просто безумие!
– Это еще цветочки.
– Сколько он хочет?
– Деньги его не интересуют.
– А что?
Дези передала все, что велел странный юноша – похититель собак. О том, что сама навела его на проект «Буревестник», она умолчала.
Услышав требования похитителя, Стоут хмыкнул.
– Палмер, он настроен серьезно.
– Да ну?
– Лучше сделай, как он хочет.
– А то – что? – спросил Стоут. – Он убьет мою собаку? Мою собаку?
– Он так сказал.
Стоут опять усмехнулся и принялся ощипывать птиц.
– Полно, Дез. Самый распоследний сумасшедший не причинит вреда лабрадору. Особенно Магарычу – в него все по уши влюбляются.
Совершенно вымотанная, Дези тупо смотрела, как муж методично выдергивает серые перышки и складывает в бархатистую кучку. Ощипанные голуби казались чересчур тощими – и есть-то нечего. Выпирающие грудки, тушки некрасиво испещрены пурпурными дырочками от дроби.
– Да, чуть не забыл, – сказал Стоут. – Как посылка из Панама-Сити?
– На веранде, – ответила Дези. – Кстати, что в ней?
– Бумага.
– В банке?
– Ну… да, – замялся Стоут. – Чтоб не отсырела… Такая качественная… Тисненая.
– Не пори ерунды, Палмер. Там порошок.
– Ты открывала!
– Да. Мой муж – торговец героином! Не удивительно, что ты не хотел переправить посылку почтой.
Стоут запрокинул голову и расхохотался:
– Героин? Ты полагаешь, я торгую героином? Полный отпад!
– Тогда что там? – сердито спросила Дези. – Что в банке? Говори, Палмер!
Стоут рассказал и добавил:
– Я хотел, чтобы это стало сюрпризом.
– Сексуальный порошок из носорога? – Дези смотрела в упор.
– Киса, совсем не обязательно, что зверя из-за этого убили. Это все болтовня.
– Ты несносен.
– Просто подумал, будет небольшой оживляж. Ну? Попробовать-то можно?
Дези молча поднялась и пошла в спальню.
– Ты не проголодалась? – бодро крикнул ей вслед Стоут. – Мариса уже разжигает мангал.
Он еще минут сорок пять возился с головами и кожицей голубей. Не желая, чтобы мусорное ведро провоняло потрохами, Стоут завернул их в оберточную бумагу и пронес через задний двор и живую изгородь к ухоженным владениям соседей Кларков, где швырнул в пруд с карасями. Он по случайности знал, что Нед и Сьюзан Кларк отправились в поездку по казино Нассау.
Вернувшись в дом, Стоут отпустил кухарку, положил голубей в холодильник и долго стоял под горячим душем, раздумывая, что делать с Дезиратой. Он не поверил
Может, она так взывает о помощи? У малышки явно слегка поехала крыша, размышлял Стоут.
С Дези происходит нечто странное. А россказни про собаку? Этого Стоут уразуметь не мог. Что же она сделала с беднягой Магарычем и зачем?
Стоут вытерся и залез в постель. Обнял Дези и почувствовал, как она напряглась.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он.
– Как никогда.
– Приятно пахнешь.
– Надеюсь, лучше, чем куча дохлых голубей.
– Милая, ты расстроена. По-моему, нам надо поговорить.
– А по-моему, нужно вызвать полицию.
Дези понимала – Стоут этого не сделает, но ее злило, что у него и мысли подобной не возникло. Любой заботливый муж тотчас бы связался с властями, после того как захватчик вломился в дом и похитил его жену! Даже если это не настоящее похищение, пусть она сама уехала, но ведь Палмер этого не знает.
– Милая, мы не можем вмешивать полицию.
– Почему это? Ты же сказал, он не причинит собаке вреда. Так что мы теряем?
– Все это попадет на телевидение и в газеты, вот почему. Клиенты полагаются на мою незаметность и сдержанность, – объяснил Стоут. – Это была бы катастрофа. Я стану посмешищем. «Похититель собак уделывает влиятельного лоббиста». Мать честная, представляешь газетные заголовки? – Дези высвободилась из его объятий. – Да мне после это и носу нельзя казать ни в Таллахасси, ни в Вашингтон. Поверь, я бы стал притчей во языцех. Представь, что будет с моим бизнесом.
– Прекрасно, – отрубила Дези.
– Не волнуйся. Мы вернем нашу псину.
– Тогда выполни требования маньяка. Это единственный способ.
Палмер деланно вздохнул и отвалился навзничь.
– Не единственный, уж поверь мне.
Дези повернулась к нему.
– Пожалуйста, сделай, как он сказал.
– Ты шутишь?
– Речь всего лишь о мосте, Палмер. Какой-то паршивый мост на гнусный островок. И без него прекрасно обойдутся.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь. И потом, все уже сделано. Я не смогу остановить процесс, даже если б хотел. Но я не хочу.
– Не лги мне. Хотя бы в этом.
Стоут поперхнулся. Почему, черт возьми, она говорит «хотя бы в этом»?
Дези повторила сказанное похитителем:
– Твой дружок губернатор Дик еще не подписал бюджетный билль, ведь так? Скажи ему, пусть наложит вето на финансирование моста.
– Все, хватит. – Стоут сел и включил лампу. – Дорогая, ты явно лишилась мозгов.
Дези закрыла глаза, но головы с подушки не подняла.
– Иначе мы больше никогда не увидим собаку. Палмер, этот ненормальный уже сменил ей имя. Зовет Макгуином.