Хуторок с привидениями

АКТ ЛЛЛ. ХУТОРОК С ПРИВИДЕНИЯМИ

– А давайте пойдём клад искать!
– ни с того, ни с сего заявил вдруг Сенька.

– В Ветшаную (1) усадьбу?
– сразу догадался Вилль.
– Там, почитай, почти все наши искали, да только никто ничего не нашёл.

– Вот именно, почти все. Кроме нас! Значит, нам уж точно бог Удачи "чёт" выкинет!

Сегодня в "домике-на-ножках" было особенно людно (и нелюдно). Кроме братьев Лесовят и Эртана,

к караульному стражнику заглянули мельниковы дочки, даже Майя, поначалу державшаяся с деревенскими отчуждённо, к концу лета совсем вжилась в компанию и уже не считала зазорным гулять от заката до рассвета и обниматься со своим парнем на людях. Девочки подошли к делу ответственней ребят, захвативших только табак да бутылку дрянного винца, на поверку оказавшегося забродившим сливовым компотом, и теперь на столе стоял жбан слабенькой цветочной медовухи, а в покорёженном щите, за не имением иной годящей посуды, лежали пирожки с рыбой-луком. Словом, вечер задался, и настроение у всех было преотличным.

– Давеча сон был мне в руку. Вещий, - загадочно прищурившись, Сенька неглубоко затянулся, но самокрутку по кругу не передал: так уж заведено, что баюну и трубку в руки, и чарку в обход остальных поднесут, лишь бы сказывал складно. Курили ребята не потому что хотелось, а для фасона, позёрствуя перед девочками, только Вилль хранил верность яблокам. Впрочем, Майю это очень даже устраивало.

– И что прриснилось?
– поторопил приятеля Эртан.

Сеньян глубокомысленно набрал полный рот дыма и, не спеша, с чувством и достоинством, выпустил в затерявшийся за сизыми облачками потолок.

– Ну?!
– Лушка с Ташей с двух сторон ткнули его локтями под рёбра.

– Кхе-кхе-э!
– не ожидавший подвоха рассказчик перегнулся напополам, и Веньян, пользуясь оказией, выхватил самокрутку. Откашляв остатки дыма, Сеньян возмущённо и обижено уставился на брата глазами, полными горьких слёз.

– А я позавчерра видел, как водяной с бобррами из-за плотины брранится, - сказал Эртан, к которому перекочевала самокрутка.

– Так вот, сон, говорю, был мне вещий!
– спохватился Лесовёнок, сообразив, что затянул с почином и рискует потерять право лидерства на сегодняшний вечер.
– Иду я, значит, по тракту нашему на юг, а кругом - луга серебрятся. Луна-то полная, высоко стоит, всё далеко окрест видать. И тишина...

– А-ву-у-у!
– закрыв рот ладонью, тихонько провыл Вилль. Под сердитыми взглядами остальных, Майя щёлкнула его по носу.

– Вот если я сейчас с дивана встану и пасть тебе кулаком запечатаю, как думаешь, хорошо ли будет?
– вкрадчиво поинтересовалась Лукьяна.

– И - тишина!!!
– рявкнул Сенька, перебивая открывшего

было рот аватара.
– И вдруг чудится мне, будто филин в дальней чаще гукает: раз, другой, третий. А, как смолк он, услышал я за спиной шаги, да такие чёткие, ровно кто на каблучках вышагивает. Али на копытах...

– Ой!
– Ташка уткнулась лицом в плечо жениха.

– Цок-цок, цок-цок... И сопит тяжело так, недобро...
– Сеньян покровительственно похлопал девушку по голове, смакуя и сам процесс, и возвращение самокрутки.
– Замер я, точно в землю вмазанный, и обернуться не могу. И обгоняет меня козёл. Огромный, лохматый, чёрный, а рога-а... сам олений царь дорогу уступил бы, да ещё в ножки поклонился. Идёт, камни подбирает, а из... чрева его самоцветы сыплются! Тут отмер я и...

– Какаш... тьфу, камушки давай собирать, - подсказал Вилль.

– Что я, дурак...

– ...Добро на дороге бросать...

Лесовёнок решил оставить последнее слово за настоящим дураком, и продолжил:

– Решил я его окликнуть. "Эй, рогатый, - зову, - постой! Скажи-ка мне, ты чистый дух, аль не чистый?" Остановился козёл, поворотился ко мне, а глаза так угольями и полыхают...

– И что говорит?!!

– Козлы не говорят, они блеют, - назидательно ответствовал Сенька.

– И что дальше?
– даже скептик Вилль начал проникаться.

– И - всё!
– гордо объявил рассказчик и растёр по стенке остатки самокрутки.
– Я проснулся.

Какое-то время слушатели мрачно созерцали образовавшуюся на стене крокозяблу, потом Эртан плюнул.

– Тьфу ты, бгыррых ан"гыррыз...
– встал со своего ведра и пошёл разливать медовуху, дабы утопить в хмельном зелье обманутые надежды.

– Со-о-он! Ве-е-ещий!
– сердито проблеял Веньян.

– Так ведь камушки, козёл!
– горячо возразил его брат.

– Сам козёл!
– оскорбился Венька.

– Безрогий!
– подтвердила Лушка.

– Да не ты козёл, тот козёл!
– Сенька наугад ткнул пальцем и попал в Эртана.

– Я тя щас... забодаю...
– орк набычился.

– Тише, тише, стадо моё!
– попытался усмирить всех аватар.

Но вышло с точностью до наоборот. Майя вдруг беспричинно возмутилась и опрокинула парня на тюфяк.

– Девчонки, он нас козами обозвал! Айда всыплем ему!

Лушка с гоготом ринулась в атаку булыжником, пущенным из пращи, за ней отколотой щебёнкой поскакала краснеющая Таша. Вилль не особо и сопротивлялся, когда на него навалались три разнопропорциональные дамы. Остальные парни снисходительно фыркали: каждому не хотелось и одновременно хотелось оказаться на его месте.