Хуррит
Шрифт:
Изменилось не только отношение к нам, изменилось даже материальное положение — у Ады было две дойные козы. Одну привел благодарный жених, получивший жену в том самом набеге на Хал-ли, вторая была от Тарда.
— Это взятка, — смеялась Ада после ухода Тарда, — Боится, что ты его досрочно лишишь права быть представителем сардов. Авторитет Рита после того набега сильно упал, воины пытались загружать меня своими проблемами, но я перевел стрелки на Андрия. В один день Рит внезапно исчез, его долго искали, но так и не нашли. Самым логичным предположением казалась смерть в озере — живя рядом, Халы не умели плавать. На наши водные процедуры, когда мы заплывали на сто
Получив симпатичную молодую жену, украинец проявил невиданный доселе интерес к изучению языка, в короткие сроки догоняя по знанию археолога.
Сам Саленко, получив благословение на брак с Наик, стал строить третью лачугу рядом с моей и украинца. Его пассия помогала ему, и домик у них получился даже лучше нашего, но я обещал Аде построить новый следующим летом.
Осень была в самом разгаре, грозя перейти в короткую теплую зиму, когда Ада получила первые ткани. Помимо серой стандартной мешковатой ткани, Тард умудрился привезти небольшой отрез ткани желтого цвета, приятной на ощупь. Этому подарку девушка радовалась больше всего — сард даже получил приглашение разделить трапезу. Преисполненный достоинства, а это был первый житель Хала, разделивший с нами обед в моем доме, Тард практически не ел, вертя головой, высматривал прохожих. Но наши хижины стояли на отшибе, триумф сарда остался незамеченным в тот момент. Впоследствии рассказ про один обед превратился в историю о нескольких обедах, а спустя время — о постоянных.
Халы не вели календарь, они ориентировались по сезонам. Наступила зима — долгожданное время для охотников. Снег выпал неглубокий, и по первому снегу была организована загонная охота. Поспешность с организацией загонной охоты стала ясной позднее — за всю зиму снег выпадал еще раз, таял, не пролежав двух дней. В зимний период к обычной одежде добавлялись примитивные полушубки чуть ниже пояса, снова без рукавов. Отсутствие рукавов Аду напрягало, но мы носили полушубки поверх своей одежды.
За полгода военная форма украинцев практически не износилась. Мой спортивно-повседневный костюм мне стал чуть свободнее за счет частых стирок. Мыла Халы не знали, но успешно заменяли его золой, которой было в избытке.
Весной у Ады случился выкидыш — девушка даже впала в депрессию, настолько трудно перенесла потерю ребенка. Жена Андрия и Наик забеременели раньше, и уже были видны их округлившиеся животы.
Большая часть Халов была занята посевными работами, когда в поселении появился бродячий торговец. Ару, вызванный для перевода, не мог понять этого странного посетителя. На обмен у него были наконечники для стрел.
— Я не знать его слова, — пожаловался на русском Ару после пятнадцати минут мучений.
— Он говорит смерть, смерть.
Торговец был старым человеком — ему могло быть и пятьдесят, и на двадцать лет больше. Мне показалось странным, что он в первую очередь посетил домишки на отшибе. Уходя, торговец вернулся, вытащил и положил рядом со мной пять наконечников для стрел. Я развел руками — дескать, ничего не могу предложить взамен. Его жестикуляцию мы поняли оба — старик просил воды. Ада, уже отошедшая от потери плода, вынесла воду в глиняной кружке, но неловкий старик разбил ее, уронив, когда брал из рук моей девушки.
Ару сопроводил его в деревню, спустя время я забыл про него. Помня свое обещание, начал постройку второго дома впритык к первому. Была мысль сложить сруб, но бронзовых топоров во всем поселении было всего два, и после нескольких ударов по стволу дерева я распрощался с этой идеей. С таким инструментом это была
Глава 23
Весна была в полном разгаре, когда, в очередной раз явившись, Тард проинформировал о приближающемся Большом Дне Обмена. Я чуть больше понимал язык Халов, мог даже общаться на бытовом уровне. Это в современном мире миллионы слов, а в те времена словарный запас был в тысячи раз короче. Главное знать с десяток глаголов и запоминать названия предметов. Предложения строились по типу «дай мне то», «иду на охоту», «меняю руку шкур на овцу». И никаких тебе правил — как хочешь, так и ставь члены предложения. Твой собеседник понимал тебя, учитывая интонацию, выражения лица и действия, сопровождаемые словами.
После последней Большой Торговли, когда Тард принес ткани для Ады, я передал просьбу через Ару, что хочу сопроводить его на следующую «ярмарку». Лицо представителя сардов вытянулось, но отказаться от предложения Арта Ди он побоялся.
У меня были кое-какие подозрения насчет Тарда, да и планы в отношении дальнейшей жизни. Как я говорил, Халы лепили очень прочные горшки, достигнув в обжиге больших успехов. Но гончарного круга у них не было, что меня сильно удивляло. Со слов Саленко, в этот период хурриты даже стекло освоили, изготавливая цветную посуду. На фоне этих слов, отсутствие гончарного круга казалось странным. Получалось одно из двух — деревушка слишком на периферии цивилизации, либо сарды специально тормозили прогресс, не давая развиваться поселению. При существующем укладе жизни, их положение было самым привилегированным. Их содержало все племя, а они решали все, так сказать, внешнеполитические проблемы.
Был еще один момент — археолог уверял, что примерно за тысячу лет до этого момента шумеры ввели в оборот серебряные куски и кольца, сделав их первой денежной системой планеты. Но в деревне никто никогда не слышал о таком, либо слышали, но держали в тайне.
Для обмена и продажи в Кулише товары у меня накопились. После удачного похода в Хал-ли за женщина, статус повысился настолько, что редкий день мы не получали подарки от селян в виде продуктов. Рыбаки делились рыбой, охотники зачастую приносили часть своей добычи. Что касается гороха, ячменя, чечевицы — их можно было брать из ангара по мере необходимости. Приносили и шкуры — группа охотников, среди которых было трое из похода за женщинами, приподнесла выделанную шкуру медведя.
Даже по меркам этого времени дар был поистине царским — Саленко удалось выяснить, что за такую шкуру в Кулише можно купить маленькую отару овец. Охота на медведя была крайне опасна, редкие смельчаки отваживались на это. Да и трофей, видимо, был исполинским — шкура полностью занимала пол нашей лачуги.
Были у меня еще несколько шкурок, ценившихся не меньше медвежьей. Зимой недалеко от деревушки наткнулся на пушного зверька, опознанного мной как соболь. Животное было знакомо Халам, но их опыта лучников было недостаточно для удачной охоты. Три зверька попались в мои хитроумные силки, и их великолепные шкурки были обработаны Наик. Слух о моих трофеях быстро прошел по поселению — череда желающих увидеть трофеи не иссякала пару дней.