Хуррит
Шрифт:
— Извини, нахлынуло, — прошептала Ада, отстраняясь от меня.
— Все нормально, — больше ничего не пришло на ум. Девушка повернулась на бок и положив руку под голову, затихла.
«Не расслабляйся», — мысленно приказал себе, чувствуя, как закипает кровь и все естество. Все эти дни я гнал от себя мысли о девушке, всякий раз напоминая себе, что мы только играем роль. Стоило ей меня поцеловать, как я в глубине души признал, что очень ждал такого шага. Теплое чувство к беззащитной красавице нахлынуло, мешая уснуть. Хотелось снова ее обнять, притянуть к себе и прошептать на ухо: «Все будет хорошо, дорогая». Но фигура ее двоюродного брата
Всегда завидовал людям, засыпавшим, едва они примут горизонтальное положение. Моя привычка анализировать события прошедшего дня всегда мешала сразу уснуть. Лишь разложив по полочкам все факты, события и свои поступки, я мог заснуть. Вот и сейчас — вновь прокручивал дневной разговор с Данилой. Вроде, парень меня понял и принял мои аргументы. Но человеческая натура такова, что трепка иной раз облегчает восприятие реалий. Данила не до конца смирился с моим лидерством, не смирился и с выбором Ады — его глаза были красноречивы, когда он смотрел на кузину. Подозреваю, что любил он ее даже с детства, но в той жизни такие чувства порицались. Оказавшись в древних временах, видя дефицит женского пола, парень просто не совладал с собой — дремавшая любовь проснулась.
А вот равнодушие Андрия первоначально меня сильно удивило, но и этому было объяснение. Андрий женился всего полгода назад и безумно любил свою жену. Он еще не прошел тот период, когда, насытившись, начинаешь озираться вокруг, понимая как много красавиц рядом. Для него Ада была коллегой по цеху, а в данный момент -товарищем по несчастью.Саленко трезво оценил свои и мои физические возможности — если у него и были планы насчет Ады, теперь он их не показывал.
— Арт, не спишь? — голос Данилы заставил напрячься. Но угрозы не почувствовал, скорее, скрытый страх.
— Что? — приподнявшись, снял с себя руку Ады, девушка во сне развернулась ко мне, по-хозяйски закинув руку на грудь.
— В темноте кто-то есть, — Данила нервничал. Стараясь не шуметь, подсел к нему — парень указывал в темноту рукой.
— Что ты увидел? — сколько не вглядывался, не мог понять, о чем говорит парень.
— Большая тень, кажется, на двух ногах. Со стороны моря в степь, но очень тихо и быстро проскользнула, — Данила странно строил предложение. Было это от нервов или усталости, я не знал. Но ясно было одно — парень явно на взводе.
— Я ничего не вижу, — положив руку на плечо парня, продолжил, — Может, хищник. Говорят, что хищники боятся костра, но бывалые охотники рассказывали, что огонь притягивает волков, медведей, гипнотизирует их.
— Я же говорю, на двух ногах, как человек, но типа сгорбленный, — ствол автомата Данилы медленно обшаривал темноту.
— Данила, ты ложись, я посижу немного и разбужу Андрия.
— Тебе же еще последнюю вахту, — предпринял попытку отказаться, но, уступив моему напору, парень отдал автомат и, облегченно вздохнув, проследовал к Андрию, чей храп пугал окрестных обитателей степи. Спать мне не особо хотелось, хотя отдохнуть стоило, если мы завтра планировали идти целый день. Еще перед сном обсудили дальнейшие планы — Саленко настаивал преодолеть Босфор, дойти до южного побережья территории Турции. Если встретим на пути достаточно развитое племя — войти в состав и взять на себя управление. В случае, если встретим только дикарей, чье развитие слишком примитивно — двигаться на
— Территория Сирии, юго-востока Турции, Ирака, армянское нагорье — здесь мы точно встретим либо саму цивилизацию, либо ее зачатки.
Ни у кого из нас не было знаний, чтобы поспорить с археологом. Пользуясь этим, Саленко сыпал терминами, названиями, словно пытался убедить всех в своей бесценности.
Еле слышный шорох со стороны степи заставил меня насторожиться. Пламя костра мешало, и я, распластавшись на земле, пополз вперед, держа автомат наготове. Указательный палец правой руки на скобе, ствол на сгибе левого локтя. Костер остался за спиной, а я, застыв на месте, пытаюсь понять, что за шорох был впереди. Ничего не увидев — достаточно высокая трава заслоняла обзор — поднялся на колено и пружинисто встал. Несколько человекообразных фигур были в пяти-шести метрах от меня — мое появление тени встретили полузверинным ревом. Я успел выстрелить трижды, прежде чем меня сшибла коренастая и невероятно вонючая туша, выбив автомат из рук. Прежде чем голова сообразила, рука сама рванула нож из-за пояса — но ударить я не успел — острые зубы или клыки прокусили правое плечо, и на минуту я потерял ощущение реальности из-за дикой боли.
— Арт! — крик Ады придал силы, катнув тушу влево, скидывая с себя, раскрыл нож, всаживая его прямо в глаз непонятного человекоподобного врага.
Глава 12
— Разрешите приступить к выполнению задания, товарищ генерал-полковник?
— Разрешаю, — фигура генерала расплылась, вместо него передо мной возник мой давний друг и однокурсник Ролан Бекетов.
— Артур, мы все так рассчитывали на тебя, но наши самолеты по-прежнему сбивают почти над всей акватории Черного моря, столько парней погибли, потому что ты провалил задание.
— Я не провалил, объект уничтожен! — кричу изо всех сил, но Ролан меня не слышит. Вместо него появляется Филипповна, наша воспитательница младших групп сиротского дома.
— Найденов, — грозно нахмурив брови, мегера испепеляет меня взглядом, — Ты вчера ночью залазил к девочкам и измазал всех пастой.
— Не я, — защищаясь, поднимаю руки, но хворостинка безжалостна, она вырывает из меня крики боли. Филипповна пропадает, в поле моего зрения появляется красивое женское лицо с красно-золотистыми локонами. Откуда-то издалека доносится знакомый до боли голос:
— Неужели он умрет, ведь это был только укус.
— Еще и удар камнем по голове, — возражает мужской голос, кажущийся мне знакомым. Перед глазами все расплывается, я иду по коридору в кромешной темноте. Левой рукой касаясь стены, медленно переставляя ноги, но все равно срываюсь вниз: лечу в пустоту, оглашая криком все вокруг. Декорации резко сменяются, не достигнув края пропасти, я оказываюсь в большом светлом помещении. Один за другим, нарядные курсанты приносят Присягу, служить Родине честно и достойно.
— Найденов, — звучит моя фамилия, я, чеканя шаг, иду к микрофону, когда в боковую дверь врываются украинские националисты и открывают стрельбу из автоматов.
— Это все ты виноват! — ревет мне в лицо перекошенное злобой лицо Андрия. Пытаюсь ему возразить, но в следующую минуту оказываюсь в воде. Бурный поток несет меня по ущелью, горная река свирепствует, таща целые валуны. Впереди в воде торчит кусок скалы, вода бьется о него, разделяясь на два потока, и меня несет прямо на это место.