Хуррит
Шрифт:
— Ада, — резко развернувшись на мой голос, она чуть не упала.
— Меня беспокоит твой брат, он еще не здоров, и рискованно его нагружать путешествием. Переждем на этом месте несколько дней, но нам надо сделать что-то наподобие хижины, где можно укрыться на ночь.
— А я при чем? Или ты разглядел во мне строителя? — удивительно, как могут такие прелестные губы говорить такие колкости.
— Просто ставлю в известность, чтобы вы не решили, что я самостоятельно принимаю решения.
— Если Виктор прав, какой смысл во всем этом? — девушка явно была раздражена, — Нас убьют дикие звери или дикари. Куда нам идти, чем заниматься, об этом ты подумал,
— Мы все обсудим и решим голосованием, но я не собираюсь умирать от страха перед хищниками или дикарями, — пожалев, что заговорил с ней, пошел к Андрию. Предложение сделать хижину украинец поддержал. Строительного материала было вдоволь: разнокалиберных стволов деревьев было не менее пяти десятков. Не считая огромного количества веток и деревцев потоньше. После недолго совещания решили сделать что-то типа навеса. В одном месте берег круто обрывался вниз — подкатив туда пару валунов, получили две точки опор для бревен.
Опираясь на палку, присоединился Данила, скорее мешая своими советами, чем принося реальную пользу. Пока волокли бревна и валуны к месту будущего навеса, упарились. Раздевшись по пояс, продолжили работу: мои предположения оказались верны. Украинец начинал понемногу заплывать жирком, но мышечная масса была впечатляющей.
Уложив несущие бревна одним концом на валуны, а вторым на край обрывчика, получили основу навеса. Тонкие стволы и ветки укладывались поперек.
— Накидаем сверху травы, будет защита от солнца, да и от дождя немного защитит, — Андрий смахнул пот с лица. — Ты вроде тощий, Артур, но силой Бог не обидел, — польстил мне мой недавний противник.
— До тебя мне далеко, — вернул комплимент. В целом, этот парень меня не раздражал, в отличие от Данилы. Где-то подсознательно чувствовал опасность, исходившую от брата Ады. Он как шакал Табаки, сам силенок не имеет, но готов всегда настроить против тебя людей. За ним нужно приглядывать, сразу видно, что парень привык манипулировать людьми. Да и проверить бы его надо — если он отошел от сотрясения, зачем ковыляет с палкой? Усыпляет бдительность, создает образ слабого и немощного?
Был еще один момент, который мне не давал покоя — и обладал он копной золотисто-рыжих волос. Сегодня всего лишь первый день после случившегося, все находятся в прострации. Но пройдет день-два, и в Аде увидят единственную представительницу прекрасной половины человечества. Мужиков четверо, допустим, Данила ее кузен, но во многих культурах браки между родственниками допускались. Даже без Данилы, на ее внимание будут претендовать трое, и кого бы она ни выбрала, останутся недовольные. Это как женщина на корабле — не к добру. Нам сейчас не отношениями заниматься надо, а думать, как выжить. У нас есть три автомата, шесть магазинов к ним. Есть пистолет с семнадцатью патронами и перочинный нож, пара мотков веревки, металлические стержни-колышки, две зажигалки, две канистры и три бутылки пластиковые. Есть фонарик, который будет работать до разрядки аккумулятора.
Несколько патронов использованы при отражении атаки волков, еще дважды стрелял Данила, этот доморощенный судья-провокатор. Но патроны закончатся — нам надо добывать пищу — или придется отбиваться от дикарей. Нужен лук и стрелы, но стрелы без наконечников, просто палочки. А для лука нужно уметь подбирать древесину — кругом только два карагача, деревья-утопленники и море травы.
— Арт, я один раз вскипятил и вылил воду из канистры, сейчас снова набрал и поставил на огонь, — Саленко подошел так бесшумно, что я вздрогнул от его голоса.
— Отлично,
— Да здесь течение слабое, — отмахнулся Саленко, внезапно меняя тему:
— Арт, что думаешь об Аде?
— В смысле, что думаю? Красивая, вроде неглупая, капризная немного, но это пройдет.
— Я не об этом, — археолог присел рядом, — Вот нас четверо мужиков, а она одна. Как скоро до остальных дойдет, что других женщин они не встретят, и как скоро начнутся трения из-за нее?
А Саленко-то прав, буквально полчаса назад я сам задавался этим вопросом. А завтра и Андрий начнет поглядывать, не исключено, что и Данила, в силу отсутствия выбора.
— Раз она одна, пусть это будет ее выбором, — отвечая Саленко, чувствовал, как кошки скребли на душе. Для девушки выбор очевиден — Андрий украинец, как и она. Парень здоровый, видный — я не забыл первые минуты после катастрофы. Меня Ада пыталась пристрелить, а вот Андрию кинулась на шею.
— Думаю, мои шансы самые высокие, — вначале принял за шутку слова археолога, но тот был серьезен. Убедившись, что привлек мое внимание, Саленко продолжил:
— Я единственный специалист по этому периоду истории Земли, Данила ее брат, он отпадает.
Мне было интересно слушать дальше. Воодушевленный Саленко продолжил:
— Ты и Андрий сильнее меня, вы люди-лидеры, но Ада как раз не из тех, кто потерпит ограничения своих прав. Вы же будете подавлять ее, я, напротив, способен дать свободу и партнерский подход. Думаю, что мои шансы выше.
— А кого бы она выбрала, если бы выбор был только между мной и Андрием? — на мой вопрос археолог недовольно засопел — ему не понравилась трактовка, где его кандидатура была удалена из списка.
— Думаю, Андрия, — сказал он после некоторого раздумья.
— Потому что украинец?
— Нет, потому что он предсказуемый. А ты, Арт, темная лошадка. Видно, что человек ты добрый, но чересчур скрытный, не знаешь, чего от тебя ожидать. Но я пойду, думаю, вода уже закипела, — Саленко ушел, оставив меня в раздумье.
Логика в его словах была: он как человек, знающий эту эпоху, мог быть востребован девушкой. Андрий также выигрывал у меня — был одной крови с Адой, и им она сможет манипулировать. Данилу пока не рассматривал — мы с ним оказались в арьергарде возможных избранников. Но сидеть сложа руки я не собирался — Ада в данный момент развлекалась, швыряя мелкие камешки в реку. Решительным шагом направился к ней — оставлять все на ее выбор, все равно что играть в лотерею.
Приблизившись к ней, только открыл рот, как раздался могучий рев, и на противоположном берегу показались громадные желтые кошки. Между нами была примерно водная гладь в две сотни метров, но я кожей чувствовал опасность, исходившую от этих могучих львиц.
Глава 8
Шел третий день нашего временного лагеря на берегу реки. Пришедшие на водопой львы изрядно испортили настроение — в ту ночь никого не пришлось уговаривать стоять в дозоре. Даже Ада изъявила желание посторожить, но единогласным решением девушку освободили от этой обязанности. Мое желание поговорить с ней насчет будущих планов не осуществилось в тот день. А в последующие два дня она была так раздражена, что даже Данила не рисковал заговаривать с сестрой. Для меня оставалась загадкой ее непонятное поведение, но вездесущий археолог просветил и на этот счет, пояснив, что у нее, видимо, критические дни.