Хумор
Шрифт:
Но чернорубашечник и не таких видал. А не хрена, говорит, было время тянуть. Теперь твоя лайба уже в поселке Победа.
Что делать, рванули в Победу. Ну что? Покатались по улочкам, заехали в пару дворов, толку чуть. И время, время!
Даже подполковник, а может, в особенности подполковник милиции не может все свое время тратить на розыск одного-единственного автомобиля, пусть даже и собственного. Нет, из внимания это дело он не выпускал, давил на нужные рычаги, в смысле, на коллег, но…
Прошло время. И вдруг… О-о, это замечательное
Он хватает двух оперов с машиной и мчится в адрес, волнуясь перед встречей со своей собственностью. Те счастливчики (или нет?), кто оказывались в аналогичной ситуации, могут понять его чувства. Но нет, нет, счастье никогда не бывает полным.
Как выяснилось, местные менты, пользуясь случаем, свинтили с почти новой «шестерки» колеса и присобачили ей старье. Ну, тут ситуация такая, что не до мелочных разборок.
Две машины, три мента едут обратно в Москву. «Шаха» воняет коровьим навозом. Ильич припоминает, что в одном из домов в поселке Правда он видел кучу такого же навоза. То есть, получается, коммерсант от экстрасенсорики был прав?
Устали и остановились на обочине на пикничок. Без, понятно, спиртного – пока рано. Но сто грамм для опытного подполковника не порция, а так, вроде смазки для фирменного двигателя. Да и повод, согласитесь, имеется.
Поели, отдохнули, а он все посматривает на свою машину. Вроде как наглядеться не может. Потом подходит… Строго так смотрит и говорит:
– Ну что, проститутка? Сначала отдалась кому не попадя, сама вся в дерьме и другие тоже, а теперь еще и переодеваешься?
Говорят, вскоре он эту машину продал. Да и поделом. Что ж еще делать с проститутками?
Хотя, конечно, существуют варианты. Скажем, такой.
Старший лейтенант Патрикеев заканчивал сутки. То есть, суточное дежурство, после которого, как правило, усталость такая, что ноги не держат и голова не работает. После него хочется только пожрать, сто грамм, если есть, принять и спать. Причем последнее хочется в первую очередь. Он уже куртку одел – зима на дворе, – ключи достает, чтобы кабинет свой запереть, когда к нему заваливается его приятель Чернов.
– Гоша, блин, ты как?
С ходу видно, что гость уже несколько на взводе. То есть отдыхает человек. А судя по тому, что за дверью, перед тем, как он ее прикрыл за собой, мелькнула женская фигурка в дубленке, отдыхает активно. Даже где-то раскрепощенно.
– Нормально. Домой иду.
– Слушай. – Гость перешел на заговорщицкий полушепот. – Уступи свой кабинетик на часок, а? Пузырь с меня.
– Ты охренел? Мне сейчас только в люльку и все. Никакой совсем. Нет, извини. Другим разом, ага?
Чернов перешел уж на совсем таинственно-интригующую интонацию. Глаз горит, душа тоже.
– Ты чо, Гош? Видал фемину? Ну? Каким другим разом? У меня уже второй час яйца ломит. Ну?
– Слушай,
– Я отвечаю! – продолжал горячиться Чернов. – Ну? Зуб даю. Ты мне друг или…
– Послушай…
– Сначала, – Чернов оглядывается на дверь, – я. Потом ты. О-бал-деть. Полчаса. Ага? В очередь. Такая телка! М-м-м. Ты еще за этот перепихон мне год будешь проставляться.
– Не буду.
– Хоккей! Договорились, не будешь. Гоша, не будешь. Не будешь. Я сам тебе пузырь выставлю. Если не понравится.
Есть аргументы, против которых даже уставшие опера не могут устоять. И Патрикеев не устоял.
Но он устал, устал смертельно. Полчаса нужно где-то перекантоваться, это во-первых, а во-вторых – покемарить бы.
И он сдался. Уступив кабинет, он отправился искать место, где можно было бы отдохнуть без помех. И такое место нашел. В гараже, на сиденье оперативной легковушки, которая, как и остальные машины, по правилам пожарной безопасности не запирались для того, чтобы их можно было вручную выкатить за ворота. Ключи, понятное дело, в комплекте не прилагались.
Проснувшись от дикого холода, Патрикеев по часам определяет, что на дворе глубокая ночь. А в гараже дикий холод. Пора выходить. Он к воротам, а те на запоре. Ну, закрыли гараж, кто ж знал, что там забылся сном некий старлей.
Два часа бился отчаянный Патрикеев в ворота, пытаясь привлечь к себе внимание. Наверное, его сослуживцы были заняты чем-то более серьезным, чем патрулирование территории УВД. Хотя, не исключено, что просто спали. Или в шашки резались, что в дежурной части весьма практиковалось.
Как там говорил Чернов? Яйца у него ломит? У Патрикеева они тоже заломили. Только от холода. Да так, что едва не отвалились.
Понятно, что в кабинете его уже никто не ждал. То есть своей очереди старлей – увы! – не дождался.
Но бывает и другая милицейская очередь, где каждый получает то, что хочет. Или что может.
В начале девяностых дефицит был на все, а на автозапчасти в особенности. Автовладельцы, оставляя своих железных коней, снимали щетки-дворники, потому что лишится их можно было почти со стопроцентной вероятностью. На аккумуляторы записывались в очередь на несколько месяцев. Купить хорошую резину, да что там хорошую, просто новую, было почти так же сложно, как попасть на личный прием к президенту страны. И все – очень дорого.
В дежурную часть приходит сообщение, что в лесопарке – позвонивший, немолодой мужчина, выгуливавший там собаку, подробно описывает место – стоит разукомплектованная машина марки «Жигули» зеленого цвета. Дежурный хватается за сводку и находит, что сегодня днем аналогичная машина пропала с неорганизованной стоянки возле дома, предположительно похищена. Если все сделать правильно, то можно организовать раскрытие по горячим следам.
И дежурный начинает по рации вызывать экипажи, чтобы они направились к месту обнаружения автомобиля.