Хулиганка и бунтарь
Шрифт:
Андрей уверенно последовал за девушкой.
— Асют, я… — Слов не хватало, и он перешёл к действиям.
— О-ой! — воскликнула Ася, внезапно оказавшись в объятьях Хордина.
— Асют, помнишь, ты учила меня теории? Я думаю, настало время практики.
— Но Настя…
— Я вернулся к Насте, только чтобы исправить её ошибку, — горячо дышал ей в волосы Андрей.
—
— Почему? Я ведь тебе тоже нравлюсь.
Ася бросила лопатку на стол.
— Хордин, отвали! Настька меня убьёт!
— Считай, что я уже свободен. Я собираюсь поговорить с твоей сестрой и расстаться с ней окончательно.
— Как будто это её смягчит и не даст нас расстрелять, — усмехнулась Ася.
— Настя не узнает. Когда она вернётся с репетиторства?
— Два часа — урок, час — дорога.
— Вот видишь, у нас полно времени. А когда она придёт, я с ней поговорю. Я бы всё равно с ней расстался, я устал. А ты такая настоящая, живая, тёплая. Асют, не откажи…
И она не отказала. Андрей в очередной раз удивился, насколько непохожими бывают близнецы.
Ася стянула через голову фартук.
— Я как представлю, что мы делать будем, сразу так смешно, — хихикала она, когда Андрей увлекал её в комнату.
Он нервничал, долго возился с брюками, и непривычная к такой медлительности Ася успела заскучать.
— «И тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее!»[69] — страстным шёпотом поторопила она.
Андрей остановился. Смысл куда-то торопиться мгновенно исчез.
— «И кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои»[70], — вздохнула Ася и печально натянула шорты. — Да-а, так со мной ещё никто не поступал.
«Даже изменить ей не могу!» — со злостью думал Андрей, застёгивая ширинку.
В прихожей стукнула дверь. Ася изменилась в лице.
— Привет, у меня урок отменился! А что за запах? Что-то горит? Аська, ты спалила баклажаны!
— Блин! — Ася побежала в кухню, забыв надеть бюстгальтер.
— Вот дурында, чуть пожар не устроила!.. — услышал Хордин. — Ты что, не одна?
Не успел он что-нибудь придумать, как в комнату влетела Настя. В один момент ей стало ясно всё, и тишину распорол долгий визг:
— ТЫ ИЗМЕНИЛ МНЕ С МОЕЙ СЕСТРОЙ!
— Я тебе не изменял, —
— Сука! — Она переместила злобный взор на Асю, что стояла за её спиной. — Мерзкая шлюха!
Брезгливо вскинув руки, Настя выбежала из комнаты.
— Щас она устроит стрельбище, и будет нам судилище… — Ася рывком надела лифчик, с презрением глядя на Андрея. — Самое обидное, что ведь ничего, абсолютно ничего не было! — Она помчалась за сестрой. — Настька, мы с ним даже не целовались!
Хордин ощутил, как его плечи сдавила грузная и странная в своей тяжести свобода, за которой ничего больше не было. В одну минуту он потерял обеих сестёр: теперь Настя презирает его за то, что он смог решиться на секс с другой, а Ася — за то, что он не смог этот самый секс не то что довести до конца, а даже начать.
«Господи, только бы не было кровопролития… — мысленно взмолился он. — Опасно жить, когда твоя невеста — мастер по стрельбе».
В соседней комнате гремели крики:
— Аська, как ты могла так подло меня предать?!
— Да у нас даже прелюдии толком не случилось!
— Мне не надо толком, мне достаточно уже попытки! Как этому идиоту вообще пришло в голову мне изменить?!
Андрей не выдержал и вышел под обстрел:
— Настя, о чём ты говоришь? Какая может быть измена? Если по твоей вине я всё ещё… девственник.
Чехов считал, что если в начале пьесы на стене висит ружьё, то в конце оно должно непременно выстрелить. У Насти же их висело двенадцать.
— Андрей, — ледяным тоном заговорила она, — мне очень тяжело, но я попробую тебя простить.
«Как же это всё надоело», — подумал Хордин, а вслух сказал:
— Мне не нужно твоё прощение, ничего не было.
— Подтверждаю — у него упал! — вмешалась Ася.
— Заткнись! — оборвала её Настя и холодно посмотрела на Андрея: — Вот что, Хордин, я тебя прощу, если ты согласишься со мной сыграть.
— Во что?
— В русскую рулетку. — Она показала на стену над диваном. — Только вместо одного ствола у тебя будет двенадцать.
— Настька, хватит, успокойся! — закричала Ася.
— Молчать!.. Помнишь, Хордин? Одно из них заряжено. Выбирай. Может, хоть в этом тебе повезёт. — И Настя принялась срывать со стены оружие и с грохотом кидать его на стол. — Не волнуйся, у тебя отличные шансы выжить — одиннадцать к одному.
Андрей машинально пересчитал антикварные ружья.