Хулиганка и бунтарь

Килеева Виктория

— Ты почту проверял?

— Проверял.

— А письмо моё видел?

— Да вроде не было твоего письма.

— Странно. А ты давно проверял?

— Утром, перед работой.

— Значит, оно тогда ещё не пришло.

— Щас ещё раз посмотрю, подожди… Нет, Люсёнок. Нету твоего письма.

—

Как нет?! — вскрикнула Люся.

«Я же собственноручно его бросала!»

— Ну нет. Может, сбой в системе. А что там было? Твоя голая фотка?

— Какая система? Я тебе про обычную почту говорю, а не про электронную.

— Про обычную?! — поразился Денис.

— Иди посмотри.

— Ладно… — Не отключая связь, он спустился вниз, к ящикам. — О, что-то есть.

— Нашёл?

— Нашёл. Тут открытка… красивая.

— Читай, — ликующе сказала Люся.

— «Ты бесконечно далеко, так пусть хоть что-то будет напоминать тебе обо мне…» Спасибо, Люся, очень необычно. Я так понимаю, это скрытый упрёк?

— Ну почему упрёк? Там дальше поздравление написано.

Первого марта было холодно и грустно.

— Город зимнее снял.

Снега распустили слюнки.

Опять пришла весна,

Глупа и болтлива, как юнкер[26], — весело продекламировала Катя.

Люся не разделяла её энтузиазма — Денис не давал о себе знать почти неделю, и на дальнейшие их отношения она смотрела с минимальным оптимизмом.

— Людмила. Добрый день.

— Здравствуйте! — неприветливо отозвались ей. — Это чё за дела такие? Пять часов назад положил на телефон деньги, а они до сих не поступили! Вы там работаете вообще или как?

— Вы пополняли счёт в филиале нашей сотовой компании или у дилера?

— Да какая нахрен разница!

— Значительная. Возможно, это проблема дилера, и у вас просто задержка…

— Какая у меня может быть задержка?! — Следом на Люсю был вылит ушат отборной брани, полной огня, так свойственного русскому мату. Ведь в зависимости от интонации, эти табуированные словеса могут звучать и ласково-забавно, и презрительно-нахально, и так злобно, что внутри всё переворачивается.

От нервных срывов Люсю спасал только приобретённый навык абстрагирования. Когда фонтан

нехитрого красноречия на другом конце провода иссяк, она спокойно спросила:

— У вас чек сохранился?

— Конечно!

— И там всё правильно?

— Ну, я только на одну цифру в номере ошибся, но это же не проблема? Система же догадается, что раз такого номера не существует, надо деньги мне перевести?

«Умного человека видно не сразу. Чего не скажешь об идиоте».

Работая на «колокольне», Люся не переставала удивляться масштабам человеческой глупости. Посиди Эразм Роттердамский на её месте хотя бы с неделю, он нашёл бы, что добавить в своё сатирическое произведение[27].

Люся злорадствовала, потому что была отомщена. Глупость наказуема — иногда материально. Но подчас она не знает предела и вызывает ужас при одной только мысли — эти люди существуют.

— Людмила. Здравствуйте.

— Здрасьте, ну чё там с моей заявкой?

Этот абонент уже месяц мурыжил компанию, в крепких выражениях уверяя, что не заходил в Интернет и с его счёта незаконно сняли деньги.

— Да, мы отправили ваш запрос в технический отдел. Буквально только что поступил ответ — факт выхода в Интернет действительно имел место.

— Голимое враньё! Я требую расследования независимых экспертов!

— Вероятно, вы напрасно драматизируете. Ведь речь идёт всего лишь о шестидесяти копейках…

— Мне пофиг, это дело принципа!

«Господи, и кто-то же ещё с таким спит», — уныло подумала Люся.

— Но вы действительно заходили в Интернет, возможно на секунду, нечаянно нажав не на ту кнопку, но заходили, просто не помните…

— Да никуда я, сука, не заходил! Почему меня никто не понимает?!

— Вы испытываете затруднения с усвоением информации?

— Чего?!

«Да я готова заплатить тебе в сто раз больше, только бы ты не трепал мне нервы!»

— Возможно, кто-то из вашего окружения имел доступ к телефону, потому что факт выхода в Интернет зафиксирован.

Но, изрыгая маты, абонент её уже не слушал.

«Не день, а парад уродов».

Утром восьмого марта снова явился курьер — и снова от неизвестного поклонника. На этот раз в коробке оказались второй и третий тома «Этимологического словаря» Макса Фасмера, а Люсю всё так же мучил вопрос: «Кто же он?»