Художница

Смолина Галина

Олеся, оставшись одна, походила по комнате, вышла на балкон, глянула вниз и отшатнулась – страшно. Потом посмотрела вокруг – красота! Город раскинулся перед ней во всей красе. Внизу по улице двигалось два потока машин. Люди куда-то торопливо шли. Дальше Олеся увидела ту самую аллею, по которой они бегали с Анной Степановной, и где встретились с хозяином Рекса, точнее, Грома. Вспомнила Николая Ивановича. Интересно, кто он такой? Руки уже потянулись к бумаге и карандашу. Стала по памяти рисовать нового знакомого.

Крупное

лицо, короткая стрижка, серые умные глаза, волевой подбородок, свежий небольшой шрам на левой щеке. Олеся быстро набросала портрет хозяина Грома. Он производил очень приятное впечатление. Потом нарисовала бегущего Грома, когда он почуял своего хозяина. А потом всех, когда они сидели на скамейке.

Олеся и не заметила, как вошла Анна Степановна, удивившись, что так она быстро вернулась. А оказалось, что прошло три часа с лишним.

Анна Степановна посмотрела все её рисунки, покачала головой:

– Как же ты много нарисовала. А я тебе тут краски , кисти, бумагу купила. И ещё, звонил Николай Иванович, приглашал в гости к себе. Но я решила, что лучше к нам. Он ещё до конца не выздоровел после аварии, а мы с тобой быстренько приготовим ужин. Рексу, ой, Грому я тоже угощение приготовила.

Ровно в 6 часов в дверь позвонили. Анна Степановна открыла дверь. Гром первым влетел в квартиру, радостно лая. Обрадованная Олеся обняла его за шею:

– Ты мой лохматый спаситель! Я по тебе уже соскучилась!

Николай Иванович, поздоровавшись, протянул Анне Степановне букет цветов, Олесе – коробку с тортом.

За ужином он рассказал о себе. Он работает главным архитектором в строительной компании. Овдовел шесть лет назад. И чтобы не было так одиноко, он тогда и взял Грома двухмесячным щенком.

Сын живёт в Новгороде, женат, двое детей.

Анна Степановна коротко рассказала о себе. Олесю представила племянницей, которая приехала учиться. Она показала её последние рисунки.

Разглядывая рисунки, Николай Иванович удивлённо сказал:

– До чего выразительно и точно ты отразила все эмоции. Кто тебя так научил рисовать, Олеся?

– Никто не учил, само всё получается, – смеясь, ответила за неё Анна Степановна.

– Знаете, у меня есть приятель, мы с ним учились вместе. Он потом увлёкся живописью и сейчас довольно успешный художник. Можно я ему покажу твои рисунки, Олеся?

– Это было бы замечательно. Он может и посоветует, где Лесе лучше учиться, – обрадованно сказала Анна Степановна.

Уже потом, когда Николай Иванович с Громом ушли, Анна Степановна, улыбаясь, сказала:

– Ну, что, Леся,

будем ждать дальше результатов нашей случайной встречи?

Николай Иванович с Громом ушли. Анна Степановна задумчиво сказала:

– Будем ждать оценку твоих работ от настоящего художника. Надеюсь, Николай Иванович не будет тянуть с этим делом.

Потом оживилась:

– А давай мы завтра съездим в центр города на Невский проспект, например. Посмотришь старый Питер, я думаю, тебе понравится.

Утром позавтракали. Стали собираться. Олеся, выглянув в окно, сказала, что на улице дождь.

– Ничего страшного, просто одеваемся по погоде, пока мы добираемся, он пройдёт.

Осмотрела уже одевшуюся Олесю и осталась довольна. Ветровка, джинсы, кроссовки, всё сидело на ней великолепно.

А Олеся, хоть и чувствовала себя неловко в новой одежде, но в душе была просто счастлива. Она так хорошо не одевалась никогда. Анна Степановна, конечно, понимала её чувства. В таком возрасте девчонкам так хочется красиво одеваться, нравиться мальчикам.

– Так, едем до метро на машине, а потом на метро. С этими пробками на дорогах на машине быстро не доберёшься. Ты в метро ведь тоже ни разу не была?

– Нет.

– Ну, вот и посмотришь сразу.

Для Олеси всё было новое и интересное – эскалаторы, поезда, станции метро. Удивляло такое количество людей. Она схватила Анну Степановну за руку, боясь потерять её в толпе. Наконец, на эскалаторе поднялись наверх. Олеся с облегчением вздохнула.

И наверху тоже было людей не меньше. Тут уж Анна Степановна взяла её за руку, потому что Олеся, глядя по сторонам, то и дело спотыкалась.

Шли не торопясь. Анна Степановна рассказывала, что сама помнила про исторические здания, памятники. Дошли до Екатерининского сквера.

Анна Степановна загадочно сказала:

– Сейчас ты увидишь, как много здесь художников. Здесь прямо на улице можно посмотреть картины, купить понравившуюся. Если захочешь, то нарисуют твой портрет сразу на месте.

Они пошли вдоль рядов выставленных картин, портретов . А художники – мужчины и женщины разных возрастов и комплекций – стояли рядом со своими работами.

Неожиданно Анна Степановна остановилась возле пожилого седого художника с длинными волосами, собранными в пучок. Что-то тихо сказала ему, показывая на Олесю. Он отрицательно помотал головой. Она опять что-то сказала. Он немного подумал и таким густым басом сказал, глядя на Олесю:

– Подойди-ка сюда, деточка.