Хуарес
Шрифт:
Эти известия породили новые надежды у патриотов на избавление от испанского гнета и вызвали настоящую панику среди церковников, колониальных чиновников и помещиков-креолов. Ведь возрождение конституции 1812 года грозило духовенству упразднением его традиционных привилегий, могло привести к отмене инквизиции и предоставлению демократических свобод населению колоний. В этих условиях движение за независимость одержало бы, несомненно, победу и к власти пришли бы радикалы, сторонники передовых идей Идальго и Морелоса. Тогда индейцы получили бы равные с богатыми креолами права, помещики же лишились бы своих огромных поместий.
Пытаясь во что бы то ни стало спасти старый порядок, колониальные власти вкупе с богатыми креолами,
24 февраля 1821 года Итурбиде, руководивший на юге операциями по подавлению партизанского движения, опубликовал в городе Игуала манифест, в котором призывал население выступить в поддержку религии и независимости, гарантировал испанцам и церковникам сохранение всех их привилегий и прав и обещал установить в Мексике конституционную монархию во главе с Фердинандом VII или другим представителем династии Бурбонов. «План Игуалы», такое название получил манифест Итурбиде, охотно поддержали испанцы и духовенство.
Несмотря на явно реакционный характер программы Игуалы, цель которой заключалась в сохранении старого колониального режима, Итурбиде удалось обещанием провозгласить независимость и привлечь на свою сторону руководителей патриотического повстанческого движения Висенте Герреро, Гуадалупе Викторию [2] , Николаса Браво и некоторых других. Их отряды присоединились к войскам Итурбиде, который направился в Мехико, легко преодолевая на пути крайне нерешительное сопротивление испанских гарнизонов.
2
Псевдоним патриота Феликса Фернандеса, принятый им в период войны с испанцами с целью привлечения на сторону патриотов индейского населения. Гуадалупе— имя популярной в Мексике святой, покровительницы индейцев. Виктория— победа.
24 августа Итурбиде подписал в городе Кордобе с испанцами соглашение, согласно которому Испания признала независимость Мексики, корона которой сохранялась за Фердинандом VII. Соглашение гарантировало испанцам и церкви их прежние права и привилегии.
23 сентября испанские войска оставили Мехико, куда вступила армия Итурбиде, а 28 сентября 1821 года образованная под его председательством правительственная хунта провозгласила независимость страны.
Дело мексиканской независимости восторжествовало. Но власть продолжала оставаться в руках тех самых сил, тиранию которых одиннадцать лет тому назад призвал свергнуть Мигель Идальго-и-Костилья…
ТРУДНОЕ НАЧАЛО
Какое впечатление произвело на воспитанника Салануэвы победоносное шествие армии Итурбиде на Мехико и провозглашение независимости страны? В своих воспоминаниях Хуарес посвящает этому периоду всего лишь один небольшой абзац, в котором вкратце излагает «великие события, происходившие в то время в Мексике». Он даже не упоминает о том, что войска Итурбиде на пути в столицу вошли в Оахаку и низложили здесь испанские власти.
Да, независимость была провозглашена, но стоило ли по этому поводу трубить победу? Ведь она не принесла освобождения народу от гнета помещиков,
Возродить первоначальную программу Идальго и Морелоса, сражаться за нее выпадет на долю борцов других поколений. Может быть, именно в этом обстоятельстве и следует искать объяснение той сдержанности, которой отмечены высказывания Хуареса о событиях 1821 года.
Как бы там ни было, триумф Итурбиде не внес каких-либо изменений в жизненные планы молодого Бенито. Двадцать дней спустя после провозглашения в Мехико независимости, 18 октября 1821 года, шестнадцатилетний Хуарес поступает в духовную семинарию в Оахаке, где со свойственным ему прилежанием и упорством принимается за изучение латинского языка. Его будущее неопределенно. Возможно, он станет священником, но не священником «супной миски», как презрительно называли выпускников семинарии, служивших мессу в обмен на тарелку супа, а богословом-эрудитом, сеятелем просвещения в стиле бенедиктинца Фейхоо, а может быть, пойдет по стопам еретиков Идальго и Морелоса, сражавшихся с крестом в одной руке и с саблей в другой за лучшую долю своего народа. Quien sabe? Кто знает? — как говорят индейцы, когда не хотят высказать то, что думают.
Между тем политическая обстановка в стране меняется с калейдоскопической быстротой. Вскоре после изгнания испанских властей в столице собрался учредительный конгресс. Он провозгласил создание Мексиканской империи и передал исполнительную власть регентскому совету во главе с Итурбиде, который ввиду отказа Испании признать кордобское соглашение не замедлил провозгласить самого себя императором под именем Агустина I. Его приветствовали высший офицерский состав, богатые испанцы и креолы, церковь.
Императорский трон оказался весьма шатким сооружением. Против Итурбиде объединились республиканцы, выступавшие за ограничение прав помещиков, отмену рабства, демократические реформы. К ним примкнули всякого рода карьеристы, ранее поддерживавшие Итурбиде и быстро разуверившиеся в долговечности его империи. Среди них был 25-летний генерал с очень длинной даже для родовитого испанца фамилией — Антонио Лопес-де-Санта-Анна-Перес-де-Лебрун, более известный как Санта-Анна. На протяжении следующих 30 лет ни один крупный мятеж, ни одно «пронунсиаменто» не проходили без его участия. О нем говорили, что он всю свою жизнь предавал людей, женщин, идеалы. Посетивший Мексику в начале 30-х годов XIX века русский мореплаватель Ф. П. Врангель писал в своем дневнике, что Санта-Анна — «самый большой вор, бесстыднейший хвастун и совершенно невежественный человек». Но он был также хитер, смел, обладал неукротимой энергией, внешностью опереточного героя, любил сорить деньгами и потворствовать низменным инстинктам толпы.
Этот креол, сын богатого испанского торговца, еще 17-летним юношей принимал участие в подавлении восстания Идальго. С тех пор Санта-Анна сражался против патриотов. В 1821 году он в течение одного дня ухитрился, преследуя отряд патриотов, трижды получить повышение в чине. Утром он проснулся капитаном, а к вечеру был уже полковником. На следующий день он примкнул к Итурбиде, за что получил чин бригадного генерала. Но и этого ему было мало. Санта-Анна стал усиленно ухаживать за 60-летней сестрой Итурбиде, собирался на ней жениться, надеясь таким образом стать наследником Агустина I. Когда же 60-летняя сеньорита отказала ему в руке, этот претендент на мексиканский трон моментально перекрасился в республиканца.