Хрустальный шар
Шрифт:
Небо же совершенно отличалось от нынешнего. Оно было ярко-красного цвета, словно высеченное из рубина, но не это было самым странным. Сейчас оно представляется нам большим куполом, опирающимся на землю за пределами видимости. А тогда оно имело такую же неровную поверхность, как земля; в некоторых местах до него почти можно было дотронуться, если встать на цыпочки, а в других – поднималось высоко вверх, словно слои тяжелой прозрачной материи. Потому что оно состояло из множества этажей – далеких и странных, – а отдельные предметы и планеты блистали меж его слоев, поднимаясь все выше и дальше, становясь
– Обязательно после обеда? – тихонько спросила она. Ей не хотелось еще поддаваться обаянию сказки.
– Да, именно после, потому что солнце в это время находится низко, – объяснил он. – В то время, о котором я рассказываю, в стране алгонков жил человек, которого звали Астронавтом. Это означает – звездный странник, – добавил он и устыдился, так как почувствовал, что в этом не было необходимости. Поэтому он поспешил продолжить: – Люди в то время очень походили на нынешних: любили хорошо поесть и выпить – и хотя ходили на двух ногах, мало кому приходило в голову смотреть на небо. Один лишь Астронавт поднимался ночью на плоскую крышу своего дома и смотрел вверх. Он пытался разглядеть миры разной величины и удаленности, разделенные красными слоями, которые не гасли во мраке, а светились вишневым цветом, как раскаленное железо. Но зря он напрягал взор: днем глаза слепли от блеска, а ночью слишком толстые пласты неба отделяли его от тамошних сущностей.
В одну ночь, более темную, чем обычно, когда небо было темно-красным, на востоке появилось светлое пятно. А когда оно приблизилось, Астронавт увидел, что это облако, на котором стоял ангел. За плечами у него трепетали крылья, длинное одеяние ниспадало на облако. Он был прекрасен.
– Астронавт, – сказал ангел, – пришло твое время. Люди думают, что все есть лишь здесь и сейчас, а то, чего они не видят, не существует. Но ты думал иначе. Поэтому я принес тебе одну удивительную вещь. Смотри, Астронавт.
Он откинул край одеяния и достал хрустальный шар.
– Ты сможешь смотреть в небо через этот шар, и небо не будет тебя слепить. Ты увидишь другие миры, которых очень много. Однако тебе нельзя будет никому о них говорить. Ни слова. То, что ты увидишь, не изменит тебя: ты уже прошел испытание за много ночей, – но то, что хорошо для Астронавта, не является добром для других. Поэтому я не уверен, ведь знать и молчать – на это люди не способны. И если ты скажешь хотя бы шепотом, хотя бы в час кончины, произойдут страшные вещи. Небо отделится от земли, люди будут рассеяны на большом пространстве, и будущее будет темнее, чем смерть. Я вижу, ты хочешь получить этот шар, Астронавт, но взвесь все хорошенько и реши, можешь ли ты взять его у меня?
– Дай мне этот шар, – сказал Астронавт, – дай мне его, а я вырву себе язык и стану немым.
– Этого делать нельзя, – ответил ангел, – здесь важны не смелость и сила, а самопожертвование и одиночество.
– Тогда дай мне этот шар!
– Скажи мне это в третий раз.
– Дай мне шар!
Ангел вдруг исчез, небо начало дышать все глубже и глубже, красное и сверкающее. Астронавт стоял
Еще в тот же день он отправился из города в далекое путешествие. Он шел вперед, нигде не задерживался надолго, опасаясь, как бы приветливость и дружелюбие не склонили его к нарушению запрета.
Только по утрам, когда выходил в дальнюю дорогу, а кроны деревьев расцветали с рассветом, он останавливался и подносил к глазам шар, который носил в дорожной суме. Тогда он видел миры и миры, все живое на них и все мертвое, и еще такое, на которое нет слов в нашем языке, и затем шел дальше. Когда же дошел до края огромной пустыни, стал жить в мазанке из глины. Он провел там несколько лет, живя в одиночестве и думая, что уже забыл звуки человеческой речи. Однажды вечером он ушел с кувшином для воды к источнику, который струился поодаль из скалы, а когда вернулся, то увидел, что на валуне сидит женщина и, прикрывая глаза от блеска, смотрит, как большое и очень яркое красное солнце скатывается в ночь.
– Что ты делаешь здесь, женщина? – спросил он со страхом.
– Я хожу по пустыне и ищу, – ответила она. – Говорят, что где-то здесь человек, у которого есть шар из хрусталя, который он никому не показывает. Я хочу его видеть.
– И зачем тебе это, если он его не покажет?
– Не знаю. Хочу только рассказать ему о моих днях, пустых и огромных, как дом умершего, о том, как я блуждаю по ночам, потому что не могу отыскать входа в сновидения, и о мыслях, которые постоянно возвращаются ко мне, потому что нигде не могут остановиться.
И тогда что-то схватило Астронавта за плечи. Он бросился в свою мазанку и принес шар из хрусталя.
– Смотри, – сказал он, – смотри, смотри… – И ничего уже больше не мог вымолвить от волнения.
Но едва взор женщины проник в стеклянный шар, тот погас и ослеп. Раздался стократный гром. Небо вздыбилось, как красный парус, в который ударил ветер, и исчезло, разорванное. На одну вечную минуту стал виден акт Творения, и оба, мужчина и женщина, сплели ладони и пали ниц, лицами в песок.
Тогда появился ангел, несущий глыбу черного льда, и метнул ее с высоты на землю. Эта глыба раскололась и поглотила планету, покрывая ее, как скорлупой, куполообразным сводом. Днем сквозь него могло пробиться лишь солнце, а ночи стали черными, и только в щелях мигали огоньки – последние следы существования других миров.
Земля вдруг стала увеличиваться и расти, и грусть охватила души людей, а будущее стало таким темным, что уже никто не мог знать, будет ли он счастливым. А те двое стояли у источника. И была ночь.
– Свершилось предсказанное, – сказал тогда Астронавт. – Горе мне! Ибо забыл я слова ангела.
И он ушел в пустыню.
Женщина очень испугалась и пошла за ним. Когда она его нашла, он сидел посреди беззвездной ночи, закрыв лицо краем одеяния.
Тогда она закричала:
– Астронавт!
Но он не отозвался.
И во второй раз закричала она:
– Астронавт!
Он молчал.
А когда в третий раз позвала его, повернулся к ней.
– Астронавт, – сказала женщина, – я вижу, что это из-за меня ты совершил страшное деяние. Но подойди ко мне, я открою тебе удивительное.