Хрустальный лабиринт
Шрифт:
И оглянулся – за окном маячила голова здоровяка-стража. Тот покачивался в своем кресле из стороны в сторону, и то появлялся в оконном проеме, то исчезал: время было неспокойное: стадо на острове, и можно ожидать, чего угодно.
– Именно я. Пришел за пропуском. – Крто старался говорить как ни в чем не бывало.
Он оставил меня за дверьми, в крошечной приемной. Самка в маске сексапильной красотки с длинными белокурыми волосами рассматривала в зеркало свои набухшие груди. Груди были настоящие. Самка поглядывала на меня подозрительно. Да и немудрено. Мое лицо и руки
Из-за двери доносилось лишь невнятное бормотанье, да изредка – громкий писк и крики. По-эгейски я понимала плохо. Но Крто потом так ярко и в лицах описал эту сцену, что я могу воспроизвести ее в мельчайших деталях.
Итак…
– Честно говоря, есть небольшая проблема… – Архонт Пло куснул зубами нижнюю губу – что у эгей-цев служит обычно признаком раздражения. – Дело в том, что пропуска не готовы. Не успел.
– Я подожду, – отвечал Крто спокойным тоном. – Здесь. – Он вел себя так, как будто не понял уловки начальника. И приход стада на несколько дней раньше – всего лишь досадная случайность.
– Но я занят. У меня дела. Возвращайся к себе, неси службу…
– Нести службу во время гона? Ты смеешься, архонт. – Крто засмеялся. Пло поморщился – смеяться в присутствии начальника было недопустимой вольностью. Но Крто было уже плевать. На все плевать. – Ты же прекрасно знаешь, что во время гона охранники слагают свои полномочия, они или присоединяются к стаду или бегут отсюда. На остров Волка или дальше – кому как повезет. Сегодня и тебя здесь не будет.
– Присоединяйся к стаду, а как только я получу пропуск…
– У меня женщина. Я не могу ее бросить.
– Послушай, всем нам приходится жертвовать…
– Нам? – переспросил Крто. – Хорошо, я с тобой. Ведь ты возьмешь с собой самку? И я возьму. И у тебя есть глайдер. Отправимся вместе. На острове Волка я подожду, пока ты достанешь пропуск. Но до острова Волка мы вместе.
Как раз это не входило в планы архонта.
– Ну, как же… Я планировал и…
– Тогда дай мне пропуск.
– Тебя перехватят в Океане.
– Кто? В Океане никто друг друга не трогает – это закон Эгеиды. Единственный закон, который пока выполняется. Ибо за этим стоит инстинкт. Драка идет на камнях. На суше. Дай пропуск. Или я не оставлю тебя.
Архонт Пло огляделся, прикидывая, что лучше: выполнить просьбу (или требование) Крто или позвать на помощь стражников и велеть расправиться с непокорным. Однако стражи неохотно убивают стражей, даже низшего ранга. Вот если бы Крто был из стада…
И Пло, поколебавшись с минуту, кряхтя и сопя, достал из раковины пропуск на двоих на остров Вдохновения.
– И еще мне нужна батарея для бластера.
– Ну, уж это – как второй прилив.
– Если бы ты выдал мне пропуск раньше, я бы не истратил две батареи в эту ночь. – Предостережение Крто звучало зловеще. Если он расстрелял весь заряд, то скольких он убил? А ведь в эти дни на Диких островах не судят за убийство. Даже за убийство стражей. И архонтов – тоже. Так что безопасность Пло отнюдь не гарантирована.
– До острова Вдохновения добирайтесь сами. На свой глайдер я тебя не возьму. У каждого теперь своя волна.
Думаю, Крто и не настаивал. Архонт был не так глуп, чтобы не заметить, что «женщина» стража принадлежит совсем к другой расе.
– Мы спасены, – шепнул мне Крто, появляясь в приемной.
Он усадил меня на свое кресло, и мы отбыли. Часть пляжа была отгорожена заборами из металлической сетки. Два металлических луча, оберегая от стада кусок суши, уходили в море. За сеткой по золотому песку ползало несколько черных туш. Один эгеец с ревом постоянно кидался на сетку и успел раскровянитъ себе грудь. Остальные вели себя более осторожно. Но это – пока светло. С наступлением темноты стадо ничто не остановит.
На берегу нас ждал Стато. Он был без маски – потерял. И потому, защищаясь от лучей, натер лицо красной глиной.
– Отбываете? – он жалобно заглянул в глаза Крто с видом побитой собаки.
– Я тебя вызову, – пообещал Крто.
– До нового гона хорошо бы…
– Постараюсь.
Где был Стато в эту ночь? Рыскал со стадом в поисках самки? Или прятался в горах? Он был взрослым самцом, ему вряд ли что угрожало. Но все может быть… Маску он потерял.
Мы вошли в море… Он плыл за нами.
– Я вас провожу. А то вдруг… Говорят, и в море у берегов теперь опасно. Стаду плевать на старые обычаи. И даже на инстинкт.
Он плыл и плыл.
– Возвращайся, – велел ему Крто. – А то до темноты не успеешь.
– Еще немного…
– Стадо… – напомнил Крто.
Но преданный страж плыл с нами еще долго. И лишь когда светило стало скатываться к горизонту, повернул назад.
Покинуть остров Дальний – еще не значит спастись. На Эгеиде практически нет кораблей, если не считать барж, построенных на других планетах в обмен на добытые металлы.
В Эгеиде все покупается на стороне. Для барж тягловой силой служили сами эгейцы. Если бы мы оба были эгейцами, то смогли бы воспользоваться подводным поездом. Но без подводного снаряжения мне никак было не добраться до воздушной капсулы. А подводного снаряжения на Эгеиде не достать. Во всяком случае – на острове Дальний. Так что к месту нового назначения Крто должен был отправиться вплавь. Для него это не составляло труда… А вот для меня… Несмотря на то, что все последние месяцы я много плавала, с коренными жителями планеты я соревноваться не могла. Море было их стихией, они месяцами могли жить в его волнах. Это существование, которое вел Крто, было противоестественным и неудобным. Быть стражем – значит, большую часть жизни испытывать противодействие чуждой стихии. Не плавать, а сидеть в кресле-антиграве или царапать кожу о камни суши, ползая на брюхе и отталкиваясь руками-щупальцами и хвостом. Быть стражем – это обгорать на солнце до страшнейших язв, что разъедали кожу до кости. Но быть стражем – значит, иметь возможность пробиться на острова Блаженства. И Крто добыл для нас этот пропуск.