Хрустальный ключ
Шрифт:
Петька вернулся с гулянья прямо к обеду. За столом Даша сидела тихо, чтобы бабушка ни о чем не догадалась, но вдруг бабушка сказала:
— Ну, Дарья, выкладывай, что у тебя на уме.
— У меня? Ничего, — Даша невинно посмотрела на бабушку.
— Я же по глазам вижу, ты что-то задумала, — улыбнулась бабушка.
Больше скрывать свой секрет Даша была не в силах и торжественно произнесла:
— Я знаю, как Ведьмино болото снова в целебное озеро превратить. Надо пройти по подземелью и освободить хрустальный ключ.
— Кто
— Кто, кто? Дед Пихто, — ответила Даша.
— Дашка, не груби, — строго сказал Петька.
— А я и не грублю. Он мне еще зернышки дал, — похвалилась Даша.
— Дед Пихто в кожаном пальто? А малину он у тебя на зернышки обменял? — поддразнил ее Петька.
Даша только сейчас вспомнила про банку с малиной:
— Ой, я ее в лесу потеряла. А дед Пихто вовсе не в кожаном пальто, а в шубе, и еще в шапке и валенках. Я его в лесу сегодня встретила. Честное слово, — добавила Даша.
— Дашка, ты когда врешь, хотя бы про честное слово не вспоминай, сказал Петька.
— Я никогда не вру, — с достоинством сказала Даша и даже не покраснела, хотя все в округе знали, что большей выдумщицы, чем она не сыскать.
От обиды у Даши даже аппетит пропал. Правда, она уже успела расправиться с борщем и двумя пирожками, а сейчас заканчивала свой любимый гоголь-моголь. Ей осталось доесть пару ложек, но чтобы доказать, что она говорит чистую правду, Даша решила объявить голодовку на всю оставшуюся часть обеда. Она демонстративно отодвинула чашку и сказала:
— Раз так, я больше есть не буду.
Но к ее огорчению, на ее каприз никто не обратил внимания.
«Раз мне никто не верит, я сама пойду искать хрустальный ключ,» решила Даша. Она супилась целые полчаса, а потом Петька взял ее с собой на речку. На реке было много ребят. Они плескались, играли в салки, пекли на костре картошку, и Даша совсем забыла и про хрустальный ключ, и про маковые зернышки.
Солнце село. Яркие краски заката с каждой минутой меркли, растворяясь в густой синеве приближающейся ночи. Прозрачный воздух в одночасье пропитался прохладой. В поле за околицей опустился молочный туман. Все замерло. Казалось, каждый листочек, каждая былинка застыли, прислушиваясь к теплому дыханию земли. Только самые отчаянные лягушки робко осмеливались нарушить звенящую тишину своим нестройным хором. Деревня погружалась в ночь.
Даша вспомнила про слова деда Пихто, и ей стало не по себе. Решимость идти за ключом убывала. Чем темнее становилось на улице, тем тревожнее было на душе у Даши. Она смотрела на звездное небо, пытаясь угадать, какая звездочка подобрала ее желание, но звезды лишь загадочно перемигивались, не желая выдавать своей тайны. Их было так много, и они были так похожи друг на дружку, что Даша не могла узнать свою звезду.
Наконец, когда Даша с Петькой залезли на чердак и улеглись на душистое свежее сено, Даша решила опять поговорить с Петькой, но тот уже спал. Она потеребила его
— Слушай, больше ты тут спать не будешь. Спи в доме, там тебе никто мерещиться не будет. Покою от тебя нет. Дашь ты человеку поспать в конце концов?
Даша посмотрела на звездное небо, на черную зубчатую стену леса и расплакалась:
— Я боюсь одна ночью в лес идти, — безутешно рыдала она.
Петька так и сел:
— Ты что, с ума сошла? Зачем тебе идти в лес ночью?
Даша рассказала Петьке про разговор с дедом Пихто, про Хрустальный ключ и про маковые зернышки.
— Мне обязательно надо зернышки посеять, ведь я желание назад не забрала, ю слезы градом катились у Даши по щекам.
Петька вздохнул и сказал:
— Ладно. Давай посеем твои зернышки. А в лес пойдем, когда они прорастут.
Он был уверен, что пока семена взойдут, Даша и думать забудет про поход в лес. Она всегда загоралась разными идеями, но потом быстро остывала и бралась за новую выдумку.
Даша собралась слезать с чердака, но Петька остановил ее:
— Мы их прямо из окна посеем. Какая разница. Все равно твои зернышки на землю упадут.
Даша взяла кулечек и стала щепотками посыпать мак из окошка. Ночной ветерок подхватил зернышки и разметал их по сторонам.
— А теперь ложись, завтра с утра поглядим, как они взойдут, — Петька зевнул.
— Ты, Петь, спи, а я посмотрю, — сказала Даша.
— Только с подоконника не свешивайся, — строго приказал Петька и улегся. Не успел он задремать, как почувствовал, что кто-то трясет его за плечо.
— Петя, вставай скорее.
Это было выше Петькиных сил. Ему захотелось как следует наподдать Дашке, чтобы больше не лезла за ним на чердак. Петька вскочил, схватил сестру за руку и потащил ее к двери чердака:
— Все! С меня хватит! Сейчас спущу тебя в дом, и чтобы на чердаке духу твоего не было!
Даша не сопротивлялась, она показывала вниз и твердила:
— Смотри! Смотри!
Петька глянул вниз, и сон как рукой сняло. Под окном прямо на глазах распускались маки. Каждый цветок будто светился изнутри бледным матовым светом.
ГЛАВА 6. ЦВЕТОЧНАЯ ТРОПИНКА
Петька протер глаза, ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что не спит, и оторопело посмотрел на Дашу.
— А ты мне не верил, — с вызовом сказала Даша.
Петька начал спускаться по лестнице, чтобы рассмотреть цветы поближе. Даша полезла за ним.
Возле дома расцвели настоящие маки с глянцевыми алыми лепестками и черными сердцевинками, из которых торчали желтые тычинки. Необычным было только то, что даже в темноте маки не потеряли своего цвета. Вдруг прямо на глазах у ребят стали распускаться все новые и новые цветы. Они потянулись вдоль дорожки, ведущей в сад.
— Смотри, они нас как-будто зовут, — прошептала Даша.