Хрустальный ключ
Шрифт:
— Смотрите!
Все обернулись туда, куда указывал Петька. Там, где только что низвергался водопад, ровная, словно отшлифованная поверхность скалы треснула. Трещина расширялась на глазах, пока не превратилась в зияющую щель, достаточно широкую, чтобы в нее можно было пролезть.
Радость встречи тут же померкла, потому что все вспомнили о том, что Даше и Петьке еще предстоит нелегкий путь. Затычка подбежал к трещине и хотел сунуть туда нос, но его остановил резкий возглас Мастера.
— Стой! Это вход в Царство Теней! По неписанному закону ни один из гномов не может преступить границы своего круга. Если хотя бы один гном пройдет в
— Значит, мы пойдем одни? — Даша поежилась от страха.
— Я пойду с вами, — сказал старик.
— Дед, а ты можешь преступить свои границы? — спросил Петька.
— Какие у меня границы? — махнул рукой старик. Я ж подземный токмо по несчастью, а так я обыкновенный, земной. Так-то вот.
Шар с солнечным зайчиком вращался все медленнее, пока не остановился совсем. Солнечный зайчик мигнул в последний раз и погас, а шар лопнул, как простой мыльный пузырь. Долину окутала сизая мгла, и только из ращелины, струился неживой красноватый свет.
Старик сунул голову в щель, поглядел вниз и, обернувшись, кивнул детям.
— Тут не шибко глубоко. Я спущусь первым и вам подсоблю.
Путешественники попрощались с гномами. Старик снял с плеча ружье, бережно опустил его в расщелину, и вслед за ним протиснулся меж гранитных глыб. Петька помог Даше спуститься вниз, и сам переступил порог Царства Теней.
Морра очнулась от раздумий. Словно спохватившись, она извлекла из складок плаща магический кристалл. Шепча заклинания, ведьма принялась медленно вращать шар в тонких холодных пальцах. Мутное стекло постепенно прояснялось, и Морра видела, как старик и дети спустились в Царство Теней.
Она ткнула указательным пальцем в крошечную фигуру старика и гневно прошипела:
— А долг-то невыплачен. Еще никому не удавалось обвести меня вокруг пальца. Этот старый лапотник нанимался стеречь долину, и в уплату получил жизнь. Больше стеречь нечего, я расторгаю договор, — Морра гневно сверкнула глазами. Между ее рукой и магическим кристаллом, словно разряд тока, пробежала искра.
Старик нагнулся, чтобы поднять ружье, и вдруг нечаянно оступился. Пошатнувшись, он попытался удержаться рукой о гранитную стену. Рука его соскользнула, и он задел курок. Грянул выстрел. Серебряная пуля, которую столько лет старик берег для Морры, прошла навылет. Схватившись за грудь, старик медленно сполз на пол. Петька ринулся к нему, обхватив деда за плечи.
— Где Дарья? — едва слышно спросил старик.
Даша кинулась к деду.
— Деда, ты же бессмертный. Вставай. Пойдем. Ты же бессмертный, повторяла она, теребя старика.
— Был бессмертный, покудова с Моррой уговор был. А нынче я вольный. Накося, не удержала меня нечистая, — выкрикнул старик и на мгновение приподнялся, но силы оставили его. Слабеющим голосом он продолжал, — Обо мне не кручиньтесь. Ступайте дале да помните: ваша сила в том, чтобы завсегда вместе быть.
Старик смолк и закрыл глаза. Сердце его больше не билось.
ЧАСТЬ 2. ЦАРСТВО ТЕНЕЙ
ГЛАВА 25. ПЕРЕВОЗЧИК
В Царстве Теней время остановило свой бег. Вечные сумерки клубились над дорогой. Тут не было ни дня, ни ночи, ни восхода, ни заката. Петька и Даша шли по призрачной дороге, давно
Мир вокруг был зыбким и нереальным. С двух сторон дорогу обрамляли неотесанные каменные стены, но стоило протянуть к ним руку, как они раздвигались, словно отступая и избегая прикосновения. Сверху вместо пещерного свода нависали темные грозовые тучи. Казалось, вот-вот полохнет молния, и грянет гром, но сколько дети ни шли, свинцовые облака стояли неподвижно, точно нарисованные. Душный воздух был тяжел и вязок, как перед бурей.
Вскоре впереди забрезжил холодный люминисцентный свет, будто на заиндевелом стекле вечных сумерек кто-то продышал круглое оконце. Фиолетово-черные тучи расступились, приоткрыв таинство подземного царства. Пройдя еще немного, Петька с Дашей оказались возле реки, такой широкой, что другой берег едва угадывался в серой туманной мгле. Темная река катила свои воды плавно и бесшумно, и если бы не редкий всплеск волн, лизавших берег влажными языками, можно было подумать, что это мертвое озеро.
Подойдя к реке вплотную, дети в нерешительности остановились. Поблизости не было ни брода, ни мостика. Вдруг от противоположного берега отделился огонек. Он повис над водной гладью, словно крохотный маячок. Петька заметил, что огонек приближается. Дети напряженно вглядывались вдаль, пытаясь угадать, кто зажег этот свет. Постепенно из тумана, висящего над водой, выткалось смутное очертание лодки. Ее контур очерчивался все четче и четче. Вот уже можно было разглядеть человека, неподвижно, как статуя, стоящего посреди лодки. В поднятой руке он держал огонек. Издалека было не понять, свеча это или фонарь, но свет был живой, мигающий. У Петьки отлегло от сердца. Он и сам не знал, откуда к нему пришла уверенность, что этот человек не причинит им зла.
— Гляди, лодка сама движется, — прошептала Даша.
Лодка действительно бесшумно скользила по воде без паруса и без весел, словно ведомая невидимой силой. Наконец, она подплыла так близко, что дети могли довольно ясно разглядеть хозяина суденышка. Это был высокий сухощавый человек, одетый в широкий серый балахон, ниспадающий фалдами до самого дна лодки. Его молодое лицо явно не вязалось с седыми, будто посыпанными пеплом, волосами.
Нос лодки с тихим всплеском стукнулся о берег. Лодочник молча оглядел детей. В руке он держал фонарь, но, казалось, он вполне мог обойтись и без света. Взгляд его был глубоким и проницательным, словно он видел все насквозь. Даша поежилась. Она подумала, что точно так же смотрит бабушка, когда подозревает, и не без причины, что Даша набедокурила. Обычно в таких случаях Даша брала инициативу на себя. На этот раз она тоже первая начала разговор.
— Здравствуйте. Меня зовут Даша, а это мой брат Петя. А вас как зовут?
— Я — Перевозчик, — ответил человек. Голос его звучал глухо и монотонно.
— Разве такое имя бывает? — пожала плечами Даша.
— У меня много имен. Кто зовет меня Анубис, кто Харон. Все народы называют меня по разному. В имени моем нет смысла. Я — Перевозчик, в этом моя суть и мой смысл.
— Дашка, ну что ты пристала, — одернул сестру Петька и обратился к Перевозчику.
— А вы не могли бы перевезти нас на тот берег?