Хрустальный ключ
Шрифт:
— Так невозможно работать, — в гневе он затопал ногами.
— Не сердись, давай я Затычку временно в Немешайку превращу, предложила Даша, окрыленная своим первым успехом в роли волшебницы.
— Ой-ой-ой, если я стану Немешайкой, мне придется сидеть без дела! заволновался Затычка.
— Зачем же без дела. Ты мыльные пузыри считай, — пошутил Петька, но Затычка воспринял шутку всерьез.
— Будьте спокойны, я их все сосчитаю. Ни одного не пропущу, обрадовался он, и работа закипела.
По мастерской опять закружились разноцветные шары. Увлеченный делом, Петька тем не менее не забывал следить за Мастером, чтобы не пропустить,
— Рожденный ползать летать не может, — продекламировал Петька.
— Чего? — не поняла Даша.
— Я говорю, как там у вас, у волшебников насчет ловли мыльных пузырей? — язвительно спросил Петька.
Даша передернула плечами, для порядка обиженно посопела, давая понять, что ей не нравятся Петькины насмешки, и опять принялась пускать пузыри. Вдруг из ее соломинки появился маленький пузырик, который начал раздуваться и расти, как на дрожжах. Вот он стал величиной с яблоко, потом с маленькую дыньку, и все продолжал расти. Наконец, он оторвался от соломинки и повис в воздухе. Что это был за красавец! Он был размером со средний мяч, а его бока переливались всеми цветами радуги. Стоило Мастеру поймать мыльный пузырь и поднести к нему горошину, как та проворно проскользнула внутрь. Как ни странно, пузырь не лопнул. Мастер выпустил его из рук, и шар продолжал парить в воздухе, хотя внутри него точно поплавок плавала крошечная горошинка. Но на этом работа не кончилась.
Мастер налил в таз воды, взял тонкий длинный ножик похожий на острый лист осоки и начал ловко кроить зеркальную гладь, словно это был кусок ткани. Петька от удивления вытаращил глаза. «Попробовал бы я рассказать об этом учительнице физики, она бы мне тут же двойку вкатила. Эх, жаль фотоаппарата нет!» — подумал Петька.
Мастер трудился с таким воодушевлением, что не замечал ничего вокруг. Руки его двигались споро и слаженно. Он резал зеркальную гладь воды на мелкие пластинки, прикладывал их к мыльному шару, и они прилипали, как приклеенные. Наконец весь шар был покрыт множеством зеркал, многократно отразивших мастерскую. Мастер еще раз внимательно осмотрел шар со всех сторон и, видимо, оставшись доволен своей работой, одобрительно кивнул.
— Готово? — решилась спросить Даша.
— Почти. Осталось сделать его прочным, чтобы не лопнул чего доброго, вот тогда будет готово.
Мастер опять погрузился в чтение книги. Перечитав страницу дважды, он бросился к шкафчику, где стояли разные пузырьки, флаконы и банки: крошечные и большие, пузатые и плоские, прозрачные и из темного стекла. Он достал пыльный флакон, прочитал этикетку, приоткрыл крышку, понюхал и, убедившись, что это именно то, что нужно, направился к шару. Все сгрудились вокруг, наблюдая за каждым движением Мастера.
Гном открыл флакон, пробормотал заклинание и капнул
— Вот теперь готово. Шар нельзя ни разбить, ни сломать.
— Что же это за шар? Вон он какой маленький, — Даша разочаровано сморщила нос.
— Когда солнечный зайчик проснется, шар снова станет большим. Слышишь, пока он спит внутри, — Мастер тряхнул необычным орешком, и все услышали, как внутри перекатывается горошинка.
Даша взяла орешек, тоже тряхнула его и приложила ухо к скорлупке:
— Эй, зайчик, ты спишь?
Из скорлупки в ответ донеслось лишь легкое постукивание.
В это время возле стола послышался шелест. Все обернулись. На столе возле Книги Премудростей сидела огромная, величиной с сибирского кота, крыса. На спине у крысы был нарост, наподобие большого горба. Ее маленькие злобные глазки были налиты кровью. Крыса выдернула страницу из книги, зажала ее в зубах, и хлестнув омерзительным длинным хвостом, соскочила со стола.
— Моя книга! Моя прекрасная книга! — воскликнул Мастер и бросился к фолианту.
Бросив вырванную страницу, крыса метнулась в сторону Даши. Даша завизжала и кинулась прочь, но споткнулась и растянулась на полу. Крыса оскалила острые желтые зубы и подскочила к девочке, готовая напасть. Петька понял, что помешать ей не успеет. Тогда он схватил попавшийся под руку молоток и изо всех сил запустил им в мерзкую тварь. Молоток попал крысе по задней лапе. Она пронзительно запищала, отскочила от Даши, схватила что-то на ходу и, прихрамывая, кинулась к двери.
Петька бросился к Даше. Сестренка пыталась что-то сказать, но слезы душили ее, и Петька не мог разобрать ни слова.
— Она тебя укусила? — Петька тряс Дашу за плечи.
— Шар… шар… — выдавила Даша сквозь рыдания.
— Что?! — вскрикнул Петька. — Быстро! В погоню! Наш зеркальный шар у крысы! — И он первый выскочил на улицу.
С этого дня горбатый стал еще и хромым. Перебитая лапа волочилась, мешая бежать, но двойной страх: перед гномами и перед Моррой гнал его вперед. К счастью горбуна, пока гномы и дети не опомнились, у него было время добежать до конца улицы.
Выскочив из дома, Петька увидел лишь мелькнувший за углом крысиный хвост. Крыса свернула на окраину Города Мастеров. Перебитая лапа все больше давала о себе знать. Горбатый замедлил бег. Петька же, напротив, бежал так, словно он сдавал кросс на оценку. Расстояние между крысой и Петькой неумолимо сокращалось. Когда крыса выскочила из Города Мастеров и опрометью кинулась по дороге в Долину Миражей, между ними было не больше десяти метров.
Петька бежал за вором, не жалея сил и не замечая ничего вокруг. Он едва не наступал крысе на хвост. Сердце Петьки отчаянно забилось от радости. Он уже протянул руку, чтобы схватить крысу за длинный лысый хвост, как вдруг крыса исчезла, словно сквозь землю провалилась. Петька остолбенел. Он протер глаза и в недоумении огляделся. Дорога была пустынна. Гномы с Дашей так отстали от Петьки, что их не было видно. Петька хотел было повернуть, но что-то подсказало ему, что стоит сделать хоть один шаг назад, и они с Дашей никогда не смогут выбраться из подземелья.