Хрустальный грот
Шрифт:
— Не знаю.
Он смерил меня взглядом.
— Твоя мать — королевская дочь. Ты помнишь ее?
— Очень хорошо.
— Разве она тебе не говорила? Думаешь, мы поверим этому?
— Мне все равно, поверите вы или не поверите, — с раздражением ответил я. — Всю жизнь люди спрашивают меня об этом и все время не верят. Мать в самом деле не говорила мне. Вряд ли она говорила и кому-нибудь другому. Насколько я знаю, она может быть близка к истине, говоря, что я родился от дьявола. — Я сделал нетерпеливое движение. — Зачем
— Мы слышали, что сказал другой молодой джентльмен, — не отступал чернобородый. — Лучше быть незаконнорожденным и иметь отцом короля, чем ничейным сыном, у которого вообще нет отца!
— Если я не обиделся, то какое вам дело. Вы же видите, он пьяный.
— Мы хотели подтверждения, и все. Теперь мы удостоверились. Король хочет, чтобы ты явился к нему.
— Король? — отсутствующим голосом спросил я.
Он кивнул.
— Вортигерн. Мы ищем тебя уже три недели. Ты должен поехать к нему.
— Не понимаю. — Наверное, я выглядел больше изумленным, чем испуганным. Моя миссия разваливалась, не успев начаться. Одновременно я почувствовал и облегчение. Раз меня ищут три недели, значит, Амброзиус здесь ни при чем.
Все это время Диниас тихо сидел в углу. Мне показалось, что разговор большей частью прошел мимо него. Он наклонился вперед, держась руками за залитый вином стол.
— Зачем он ему понадобился, скажите мне!
— Не стоит беспокоиться, — бросил он ему почти что презрительно. — Ты ему не нужен. Хотя скажу тебе, что, поскольку именно ты навел нас на него, тебе положено вознаграждение.
— Вознаграждение? — переспросил я. — О чем вы?
Диниас неожиданно протрезвел.
— Я ничего не говорил. Что вы имеете в виду?
Чернобородый кивнул.
— Мы нашли его по твоим словам.
— Он лишь расспрашивал о семье. Он находился в отъезде, — мямлил мой кузен. — А вы слушали. Все могли слышать. Мы не понижали голоса. Клянусь богом, если бы мы замышляли измену, разве стали бы говорить об этом здесь?
— Никто не говорил об измене. Я лишь исполняю свой долг. Король хочет видеть его, и он пойдет со мной.
Старый слуга забеспокоился.
— Вы не можете причинить ему зла. Он в самом деле сын Нинианы. Можете спросить ее сами.
Чернобородый быстро отреагировал.
— Она еще жива?
— О, она в полном здравии. До нее рукой подать, она в монастыре Святого Петра, что на перекрестке за старым дубом.
— Оставьте ее в покое, — сказал я, не на шутку испугавшись. Бог знает, чего она может им наговорить. — Не забывайте, кто она такая. Даже Вортигерн не посмел тронуть ее. Кроме того, у вас нет права трогать меня или ее.
— Думаешь, нет?
— Какое же?
— А вот. — В его руке сверкнул короткий меч, заточенный до блеска.
— Право Вортигерна, что ли? — спросил я. — Неслабый аргумент. Ладно, я поеду с вами. Но вы не выиграете, тронув мою мать. Оставьте ее в покое, говорю вам. Она
— Но по крайней мере нам не придется проверять, если она заявит, что не знает твоего отца.
— Но это так, — «затрещал» старый слуга. — Послушайте меня, я прослужил во дворце всю жизнь и хорошо это помню. Всегда говорили, что она родила ребенка от дьявола, от принца тьмы.
Замелькали руки, изображавшие знаки против нечистой силы.
— Отправляйся с ними, сынок, они не тронут ни Ниниану, ни ее сына, — обратился ко мне старик. — Наступит время, когда королю потребуются люди Запада. Кому лучше знать, как не ему?
— Похоже, мне придется все-таки поехать, имея под горлом такую острую королевскую гарантию, — ответил я. — Все в порядке, Диниас. Это не твоя вина. Скажи моему слуге, где я. Ладно, вы, забирайте меня к Вортигерну, но только уберите руки.
Я пошел к двери. Завсегдатаи расступились. Диниас поднялся и, спотыкаясь, поспешил вслед. Выйдя на улицу, чернобородый обернулся.
— Я и забыл. Вот тебе.
Кошелек с монетами, зазвенев, упал на землю к ногам моего кузена.
Я не остановился. И без того было видно, с каким выражением Диниас огляделся по сторонам и, подняв кошелек, поспешно засунул его за пояс.
Вортигерн изменился. Впечатление, что он как-то уменьшился, стал менее внушительным, появилось у меня не потому, что я сам вырос. Он как бы ушел в себя. И без кустарно сработанного зала, и без двора, состоявшего из командиров с их женщинами, можно было заметить, что человек находится в бегах. Или, вернее, в углу. Но загнанный волк опаснее свободного. А Вортигерн по-прежнему оставался волком.
Угол же он подобрал себе хороший. Королевский форт представлял собой, насколько я помню, скалу, господствовавшую над речной долиной. К ее гребню можно было подобраться лишь по узкой седловине, похожей на подвесной мост. Этот ансамбль выделялся на фоне скалистых гор, между которыми, как в естественном убежище, выпасали лошадей, куда загоняли и сторожили их. Серые каменистые горы окружали долину. Весна еще не пришла сюда. Апрельский дождь вызвал лишь поток воды, устремившийся с высоты тысячи футов вниз. Дикое, мрачное и впечатляющее место. Если волку суждено окопаться на вершине, то даже Амброзиусу будет нелегко его выкурить оттуда.
Путешествие заняло шесть дней. С первым лучом солнца мы выехали из Маридунума по дороге, ведущей прямо на север. Она хуже, чем дорога на восток, но короче. Нас не задержала даже плохая погода и темп, установленный женскими носилками. У Пеннала размыло мост, и мы потеряли полдня в поисках брода на Афон-Дифи. В конце концов отряд выехал к Тошен-и-Муру, где начиналась хорошая дорога. В полдень шестого дня мы свернули на дорогу вдоль реки, которая вела к Динас Бренину. Там обосновался король.