Хрустальные души

Миллиган Лили

Прохладный ветерок и мелкие капельки дождя освежали разгоряченную кожу и дарили лёгким глоток свежести. Полнолуние. Звезды сверкали, как множество алмазов. Тихая, включенная заботливой девушкой, музыка дарила наслаждение. Облокотившись на перила и подняв лицо на встречу приятным каплям, я закрыла глаза и окунулась в блаженство момента.

– А как же потекший макияж и испорченная прическа?

– Волосы высохнуть, макияж можно поправить. Или тебя пугает это? – я ответила, не утруждаясь открыть глаза.

Несколько долгих минут молчания и парень всё же заговорил.

– Просто удивлён. Обычно

все убегают и прячутся, но никто не наслаждается такими мелочами.

– Они просто дураки.

Тихий смешок Даниэля завладел моим слухом и докурив он заботливо произнес:

– Пойдём внутрь, а то простудишься.

В его словах был смысл, вечера были уже достаточно холодными, но после духоты помещения сразу этого не ощущалось. Для двоих на столе оказалось слишком много всего, на разный вкус. Мы расположились друг напротив друга, и Даниэль, наполнив наши бокалы, протянул один из них мне.

– Ответь мне. Салат или стейк?

Я чуть не поперхнулась содержимым своего бокала и в голос засмеялась.

– У тебя странные вопросы, Даниэль.

Он был серьезен, но в глазах плясали бесенята.

– Помогают узнать человека лучше. Ну так что, стейк или салат?

– Стейк.

Он чуть наклонился в бок и окинул мою фигуру взглядом, будто только увидел. Я рассмеялась ещё больше.

– Музыка или кино?

– Книги, – я молчала мгновение, – и музыка.

Его глаза чуть расширились, но он быстро взял себя в руки.

– Время года?

– Осень.

Он задавал эти вопросы, не пытаясь узнать, почему я отвечаю, так или иначе. Животные, еда, погода, марка автомобиля, страна и т. д. Он спрашивал абсолютно про всё, что приходило ему в голову.

– Машина или мотоцикл?

– И то и другое.

Удовлетворенная улыбка расплылась на его лице.

– Оружие?

От нелепых и смешных вопросов он перешёл к более серьёзным, проверяя мои предпочтения, что стало настораживать.

– Кинжал или катана.

Я уставилась на свой бокал, а его брови взлетели на лоб. Сразу вспомнились вечера там, в Штатах, когда мы собирались в тире. Огнестрельным оружием я владела прекрасно, об этом в своё время позаботился Рид и Даян, но холодное оружие всегда привлекало меня гораздо больше своей утонченностью и красотой.

– Друзья или семья?

Я задумалась, переведя взгляд на темное небо за отодвинутой шторой.

– Сложный вопрос…

– Только этот? – он ухмыльнулся, но всё еще ждал ответа.

– Мои друзья стали моей семьёй, я не смогу выбрать что-то одно.

Не сводя с меня глаз, он понимающе кивнул.

– А ты интересная, Рей.

– Как ты понял это по таким странным вопросам?

– Даже этого мне достаточно, чтобы понять, что нам нравится почти всё одно и тоже, – Даниэль улыбнулся и чокнулся своим бокалом об мой, – я очень рад нашему знакомству Рейна.

– Это взаимно, здоровяк.

Позже мы уже не играли в викторину, а нормально беседовали, быстро и резко перескакивая с одной темы на другую, пытаясь рассказать, как можно больше друг другу о том, что любит каждый из нас. От предпочтений в кинематографе и любимой музыке, до любимой кухни. Я рассказала ему про Роджера отца Даяна и чувствовала, как искреннее он говорил, что жалеет, о том, что ему

никогда не удастся познакомиться с ним и попробовать его стряпню. Он оказался одним из немногих людей, с которым было интересно общаться, у нас оказалось много общих интересов и шутки, которые мы оба понимали. Страха, как раньше от всех незнакомых людей, не было и в помине, только жажда узнать ещё, поговорить ещё.

С каждой темой флирт пролетал всё чаще, что зажигало внутренности и бабочек. Пошлые шутки не казались из его уст такими вульгарными. Он мог расположить к себе, теперь я ясно понимала, почему они с братом подружились. Я никогда не могла так поговорить с Ридом, он редко интересовался моими предпочтениями, и благодаря этому я увидела колоссальную разницу между человеком, который не интересуется мной и человеком, который хотел узнать обо мне практически всё.

За разговорами пролетело около двух часов и выйдя снова на свежий воздух, чтобы парень мог покурить, а я освежиться, Даниэль задал неожиданный вопрос.

– Ты доверяешь мне Рейна?

Было странно рассуждать о доверии к человеку, которого знаешь несколько часов. Но в мыслях не промелькнуло даже намёка на отрицательный ответ. У меня было ощущение, что я знаю его всю свою жизнь, словно я нашла родственную, но давно потерянную, душу. Я ответила со всей честностью и открытостью.

– Да. Доверяю.

Он с подозрением сощурил глаза, но ничего не сказал. Я не знаю, почему его так озадачил мой ответ, но он задумался, склонившись к широким перилам и поставив на них локти. Мы оставались в тишине, заполняя лёгкие никотином. И как только он затушил свою сигарету, резко подошёл, развернул меня к себе, и, схватив за талию, усадил на перила балкона. Подо мной были минимум четыре метра, одно его лёгкое движение, и возможно сегодняшний праздник превратиться в трагедию.

Даниэль встал между моих ног, и сильные руки держали меня за талию, он изучал моё лицо, проверял мою реакцию, которой не было. Я не врала о доверии и положилась на него. Несколько секунд и его зрачки расширились, а глаза стали темнее, чем окутавшая нас ночь. Я не отрывала от него взгляда. Поддавшись внутреннему порыву, медленно и нежно дотронулась до его щеки рукой. Провела вдоль челюсти к виску, и коснулась его волос, перебирая их между пальцев. Движения были легкими и изучающими. Я боялась причинить ему какие-либо неудобства своими прикосновениями, но он стоял смирно, удерживая меня своими огромными руками от падения, и наслаждался, чуть прикрыв глаза. Я положила вторую руку на его правое плечо и почувствовала, как напряжены его натренированные, как камень мышцы. Я внимательно рассматривала его лицо. Длинные ресницы, которым обзавидовалась бы любая девушка. Чувственные пухлые губы, высокие скулы, маленькая родинка на его щеке. Он был не просто привлекателен, он был очень красив. Впервые за пять лет мне захотелось быть ближе к другому человеку. Медленно проскользнув рукой на его шею, я всего на несколько миллиметров сдвинула его ближе к себе. Даниэль тут же открыл глаза и не задержавшись ни мгновением дольше, он овладел моими губами в страстном и жадном поцелуе. Одна его рука проникала в мои волосы, а другой он крепче прижимал меня к себе. Он требовал, властвовал и получал то, что хотел, так же, как и я.

Конец ознакомительного фрагмента.