Хрустальные цепи
Шрифт:
– Чего ты хочешь, Питер?
– спросила она напрямую.
Бровь на лице брата поползла верх, словно бы он не понимал, о чем речь.
– Я еще не решил, - ответил он, отламывая ложкой очередной кусочек пирога.
– В любом случае у нас с тобой осталось незаконченное дельце. Не так ли?
Ди сглотнула и выпалила на одном выдохе:
– Питер, я беременна.
В комнате повисло напряженное оцепенение. Мать уставилась на нее, не моргая, какое-то время пребывая в шоке. Брат снова перестал жевать, сидя напротив с каменным лицом. Ди понадеялась, что эта новость взыщет к голосу его разума. Но получится ли?
– Ох, куколка моя! Это же... Какая радостная новость!
Эльза уже встала
– Мам, выйди!
– Но, сын...
– Выйти, я сказал!
Похоже, что новость его разозлила. По крайне мере улыбаться он перестал.
– Хорошо, дорогой, как скажешь, - с нескрываемой грустью согласилась та, как всегда повинуясь любой прихоти сына.
– Вы только недолго. И ведите себя хорошо.
Ди приготовилась: схватила крепче чашку с чаем, сильнее сжала ладонью рукоятку пистолета, который висел под мышкой. Как обычно, ее некому было защитить. Как обычно, приходилось полагаться на саму себя. Не привыкать.
– Это в мои планы не входило, - тихо сказал ей брат, пока мать покидала кухню.
– Питер, я прошу, давай просто поговорим, - попыталась Ди найти с ним общий язык.
Глаза ликана сощурились, а в следующий миг он дернулся к ней через стол, хватая за руку, которая держала кружку. Горячая вода выплеснулась, обжигая кожу обоих. Оставалась надежда на то, что ей удастся успеть вытащить пистолет. Но и с этим ее постигла неудача. Ей не хватило всего какой-то доли секунды. Питер так сильно ударил ее по руке, что пистолет выскочил из ладони. Тогда Ди сжала эту ладонь в кулак, замахнулась и со всей силой впечатала в нос брата. Его голова отдернулась чуть назад. Он ослабил хватку. Воспользовавшись этим, Хайди рванула в сторону, туда, куда упал пистолет. Но Питер оказался быстрее - схватив ее за хвост, в который были собраны волосы, он рванул на себя, укладывая спиной на стол. Плечо прошил острый клинок, прочно врезаясь наконечником в поверхность стола. От боли Ди вскрикнула, но крик тут же был заглушен широкой мужской ладонью, когда брат заткнул ею рот сестры.
– Тихо, тихо, - шепотом приговаривал он, наклонившись к ее лицу.
Ей на щеку упала алая капля из разбитого носа. Чуть придя в себя, Ди со злостью вцепилась пальцами в жесткие волосы Питера. Тот зашипел, пытаясь отодрать ее руку. И у него получилось, так что у Хайди в сжатой ладони остался клок волос. Но и на этом сдаваться она не собиралась. Превозмогая боль, Ди подтянула к себе ноги, приподняла их и крепким хватом ножниц сцепила на шее ликана. Закряхтев, тот пытался ослабить захват или хоть как-то вывернуться, пока она его не задушила или не свернула шею, к чему и стремилась. Брату пришлось убрать руку с ее рта. Но это ничего ей не давало. Звать на помощь все равно было некого. В порыве борьбы им пришлось сместиться. Но если на Питера это никак не повлияло, то Ди так и не смогла удержать позицию из-за острой вспышки боли в раненном плече, которое все еще было приковано к кухонному столу. Воспользовавшись этим, брат вырвался. Схватил ее свободную руку и прижал к тому же столу. А еще через секунду Ди ощутила на шее укол шприца. Что он ей вколол, догадаться было не сложно - почти сразу сознание стало куда-то стремительно уплывать. На этом очередная их битва снова оказалась проиграна ею. А возможно, проиграно и гораздо больше.
– Чертов трус, - шепотом смогла она высказать напоследок свое мнение об этом ликане.
"И все-таки нужно было слушать Стена..." - оборвалась ее последняя мысль.
***
Ветхая не находила себе места. Заламывая руки, она металась в четырех стенах своего кабинета. Ее взгляд то и дело устремлялся на письменный стол, на котором лежали
Но сейчас ее волнение было связано не столько с ним, сколько с Дикой. Ветхая хотела знать, кто эта девушка. В ее душе поселились такие догадки, которые было страшно признавать, о которых было невыносимо думать, не имея уверенности в своих мыслях. И только Нифер, возможно, мог дать ей нужные ответы. Ей стоило всего лишь спуститься вниз, под землю, зайти в его камеру и спросить. Только не хотела она к нему идти. Каждая встреча с Нифером - все равно что ее личное испытание. Прошло столько лет, а она все еще слишком бурно реагировала на этого мерзавца.
Остановившись у стола, Сара опустила на него ладони. Еще шаг, и она наверняка уплывет в обморок. Очень сильно сказывалась усталость, скопившаяся за последние дни. Появление Диких Псов перевернуло весь привычный уклад жизни Ветхих. И мало того, оно ставило этот уклад под угрозу. Чего ждать от Псов, никто не знал. Но одно было ясно точно - хорошего ждать не стоит. Два враждующих вида никогда не уживутся рядом друг с другом, ни один не уступит другому, и это без учета того, что Псы имеют полное право на вендетту. Ситуация едва ли разрешимая. Сколько этих Псов? Какие еще сюрпризы ожидают их впереди? Все эти мысли и волнения занимали Сару последние дни. Но только не они были первостепенны, что заставляло женщину сомневаться в своей компетентности. У них перед носом реальная угроза, а она постоянно думает о той девушке, чьи фотографии захламляют ее стол.
От безысходности с губ Сары сорвался тихий стон. Но эта слабость бесила. Со злостью она смахнула все с поверхности стола. Документы, папки, вся канцелярия свалились на пол в общую кучу. От нестабильности эмоций, что так редко случалось с ней в последние годы, Ветхую охватила дрожь. Ее нынешнее состояние было невыносимым. Только этого никто не должен видеть. Она образец для подражание, эталон сдержанности, она - лицо Ветхих. Ей непозволительно настолько сильно поддаваться эмоциям. И она не станет этого делать!
Закрыв глаза, Сара сосредоточилась на своем дыхании. Вдох-выдох, вдох-выдох... И наконец успокоившись, она подняла с пола фотографию Дикой и решительно зашагала к Ниферу с мыслями о том, что сейчас спустится к нему и обо всем спросит. В конце концов, она имеет право знать свою правду.
Нифер встретил Сару полусонным взглядом. До ее прихода он дремал, прислонившись спиной к каменной стене. Первое, что бросилось ей в глаза - он похудел. Но ни голод, ни заточение, ни что-либо подобное не могло его сломить, не могло вытащить на поверхность его слабости. А уж страх ему и вовсе был неведом, как и сострадание. Сидя за решеткой и на цепи уже которую неделю, похудевший, он продолжал оставаться самым опасным хищником, какого она только знала, которого всей душой ненавидела и которого когда-то всем сердцем... любила.
– Посмотри, - потребовала она у него, едва подойдя к клетке на расстояние вытянутой руки и просовывая ему фотографию через железные прутья.
Нехотя ликан поднялся на ноги, ленивым шагом подошел к ней, просунул руки через прутья и облокотился о них. Забрал фото, смотря при этом в глаза Саре. Его взгляд жег, вызывал табун ощущений, но это все уже давно перестало иметь хоть какое-то значение. Ветхая научилась с ними справляться, научилась их душить. Именно поэтому смогла стойко выдержать такой горящий взгляд. Стало легче, как только он опустил глаза на снимок. Хмыкнул.