Хрустальное озеро

Бэйн Екатерина

После того, как Хэйнворт ушел, Джерри еще долго обсуждал с Вайолет предстоящее дело и оба не замечали, как за окном постепенно темнеет. Этот факт отметила сама хозяйка.

— Надо же, уже вечер, — сказала она, — и я только сейчас подумала о том, как сильно я хочу есть.

— Я тоже хочу есть, — обрадовался Джерри тому, что об этом зашла речь, — пойдем нагрянем на кухню, — и он потер руки в предвкушении этого действия.

— Нет уж, сиди здесь, — остановила его Вайолет, — я сама схожу на кухню и узнаю

у миссис Эванс, когда будет ужин. И не надо забывать, что мы не одни в этом доме.

— С удовольствием покормлю твою дочку, а о Бекки даже не говори. Ей полезно поголодать немного. Она все время считает, что слишком толстая.

— Да брось, — отмахнулась женщина, — это не так, но дело не в этом. У меня нет желания с ней общаться, так что, если она захочет есть, то пусть сама об этом беспокоится.

— Вот и я о том же, — подхватил Джерри, — очень не хочется сидеть с ней за одним столом и выслушивать о различных степенях нашего с тобой сумасшествия.

Вайолет прыснула.

— Ты прав. Я уже наслушалась на всю оставшуюся жизнь.

Она отправилась на кухню и обнаружила, что миссис Эванс приготовила ужин и оставила его на плите, а сама ушла домой по договоренности. У них давно было обговорено, что приходящая домработница уходит в семь, а сейчас было уже половина восьмого.

— Надо же, а я и не заметила, что она ушла, — посетовала Вайолет вслух, но не слишком удивленно, так как для нее это было обычным делом.

Она подумала, что тащить все это в столовую не стоит, только напрасная трата времени и вернулась в гостиную, заявив Джерри:

— Ужинать будем на кухне. Иди туда пока, а я схожу за Кэрол.

Джерри резво потрусил в указанном направлении. Вайолет поднялась наверх и заглянула в комнату дочери.

Открыв дверь, женщина заметила, что девочка при ее появлении поспешно спрятала что-то за спину.

— Ну, и что там у тебя? — спросила она насмешливо, — что опять задумала?

Кэрол смутилась, но руки не убрала.

— Ничего, — ответила она.

— Ясно. Так вот, пора ужинать. Пойдем на кухню. А свое «ничего» можешь спрятать, когда я отвернусь.

Дочь фыркнула. Вайолет выполнила свои слова, поворачиваясь к двери и услышала шуршание. Кэрол спешила избавиться от улики. После чего она спокойно пошла за матерью.

— Скажи, мам, — спросила она по пути, — а что здесь делал этот противный дядя с рыжими усищами, как у кота?

Вайолет хихикнула, узнав в этом незамысловатом описании доктора Масгрейвза.

— Этот дядя — доктор, Кэрол, — пояснила она сквозь смех, — его вызвала тетя Бекки, не уверенная в состоянии моего здоровья.

— Но ты ведь совершенно здорова, — нахмурилась девочка.

— Конечно, но тетя Бекки, похоже, так не считает.

— Раньше мне нравилась тетя Бекки, — сказала Кэрол откровенно, — но теперь она как-то странно себя

ведет. Она, наверное, думает, что этот дом ее? И еще, мне почему-то кажется, что она считает, что я — ее дочь. Она делает мне замечания в три раза чаще, чем ты.

Вайолет расхохоталась.

— Тетя Бекки любит командовать, — отозвалась она сквозь смех.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Тогда почему она все еще здесь? Почему она живет с нами, если это никому не нравится?

Ее мать вздохнула и пожала плечами. Она не знала, каким образом объяснить дочери истинное положение вещей. Нет, она вовсе не считала, что Кэрол ничего не поймет из ее объяснений. Иногда дочь удивляла ее тем, что понимала суть вещей гораздо скорее, чем она сама. Просто Вайолет не хотелось портить и без того плохое впечатление дочери о Бекки, поскольку та все еще оставалась ее подругой, хотя и злила ее неимоверно.

— Не всегда мы можем делать то, что нам нравится, — наконец ответила Вайолет, — в этом и заключается суть жизни. Чаще всего мы делаем то, что должны делать, либо то, что от нас требуют другие.

— Мне не нравится такая жизнь, — Кэрол надула губы, — ведь это наш дом, и мы можем приглашать сюда тех, кто нам действительно нравится. К примеру, Майкла и его папу. Ведь тебе нравится папа Майка, мам?

— Гораздо больше, чем нынешняя тетя Бекки, — искренне призналась Вайолет.

— И мне он тоже нравится. Он — хороший, а тот усатый дядя — плохой.

— Да нет, Кэрол. Он лишь выполняет свою работу.

— Тогда у него плохая работа.

Вайолет рассмеялась.

— Ладно, пока на этом закончим. Мне тоже не нравится его работа, но мы идем ужинать. Джерри там, наверное, уже умер от голода.

Но в этом она ошибалась. Джерри вовсе не умирал голодной смертью, он преспокойно ужинал, не дожидаясь, когда они придут и на момент их появления успел уничтожить львиную долю приготовленной пищи.

— Он все съел! — возмутилась Кэрол, посмотрев на стол, — мама!

Вайолет расхохоталась, хотя тоже должна была возмутиться. Просто ситуация показалась ей настолько забавной, что веселье пересилило досаду.

— Ничего, — выдавила она из себя, когда смогла, — нам кое-что осталось.

— Простите, не удержался, — с набитым ртом отозвался Джерри.

Они сели за стол: Кэрол, прикидывающая, сколько еды осталось и Вайолет, все еще веселящаяся. Джерри, разумеется, закончил раньше и отправился назад, на прощанье подмигнув Вайолет и взглядом намекнув ей, что им требуется кое-что обсудить. Та едва заметно кивнула в ответ. Кэрол тоже спешила, у нее были свои задумки. Вайолет не стала заострять на этом внимания, хотя давно догадалась, что ее дочь что-то задумала. Но в данной ситуации ее это не очень интересовало, поскольку ее волновали свои проблемы.