Хрустальное озеро
Шрифт:
— Ладно, ладно, — пошла на попятный Бекки, — ты вечно заводишься, когда мы разговариваем об этом. Пусть так.
Некоторое время они молчали, думая каждая о своем. Бекки размышляла на тему, насколько глупой может быть женщина, столько времени живущая одна из-за каких-то предубеждений, а Вайолет с не меньшей досадой думала, что ее подруга иногда может быть очень бесцеремонной и совать свой нос в дела, которые ее совершенно не касаются. Наконец, Бекки заявила:
— Ты знаешь, что намерена предпринять Кэрол?
— Что?
— Она хочет обследовать
— Подвал? — Вайолет сделала большие глаза, — а что там делать?
— О, подвал — самое загадочное место во всем доме, — иронично усмехнулась подруга, — ведь именно там все уважающие себя кладоискатели начинают поиски сокровищ.
— Какие глупости, — отозвалась Вайолет.
— Тетя Бекки! — обиженно сказала Кэрол, уязвленная именно тем, что ее самые сокровенные мысли были угаданы столь безошибочно.
Подвал давно манил ее своей загадочностью и полной темнотой, так как там, разумеется, совершенно не было света, а это всегда волнующие и странно.
— Нет там никаких сокровищ, — проговорила Вайолет.
— Откуда ты знаешь? — резонно спросила дочь, — ты ведь там не была.
— Я и так могу сказать. Ну, кто в наше время зарывает золото и драгоценности в землю? Гораздо выгоднее и эффективнее было бы сдать их на хранение в банк.
— Но их могли зарыть не в наше время.
— Логично, — фыркнула Бекки, — в этом тебе не откажешь, Кэрол. Но это крайне маловероятно.
Кэрол скорчила гримасу. Эти взрослые ничего не понимают. В подвале вполне могли бы быть зарыты сокровища. И Майкл так считает. Именно для этого он и собирался приехать в гости. Но главным было другое. Он с полной серьезностью утверждал, что в Хрустальном озере водятся призраки. Было бы глупо не посмотреть на них. А там, где водятся привидения, должны быть и сокровища.
— Подожди немного, — продолжала разглагольствовать Бекки, — скоро сюда приедут рабочие и займутся ремонтом вплотную. И если они найдут что-нибудь в подвале, они непременно сообщат об этом.
— Да ну? — хмыкнула Вайолет, — ты сама-то в это веришь? Я, конечно, не думаю, что они что-то найдут. Но если найдут, да еще и именно то, о чем ты говоришь, то глупо ожидать, что с радостными улыбками принесут это нам.
— А если мы будем стоять и наблюдать за ними? — предположила Кэрол.
— Умная девочка, — похвалила ее мисс Винсент, — умная и сообразительная.
— Очень умно, — отозвалась Вайолет, — стоять целыми днями и наслаждаться шумом и грохотом, которые они производят. А также дышать всякой гадостью.
— Зато сокровища будут целы, — и Бекки рассмеялась.
— И ничего смешного, — обиженно сказала Кэрол.
— Конечно, нет. Тетя Бекки шутит.
Допив чай, девочка пробормотала что-то похожее на «спасибо» и вышла из столовой. Вайолет и Бекки переглянулись.
— Как думаешь, что она задумала? — спросила мисс Винсент.
— Понятия не имею. Но на твоем месте не стала бы ее задирать. Пусть себе ищет свои сокровища. Чем плохо?
— Отличное
— Зато интересно.
— Возможно. Но я никогда не понимала, как можно так бесцельно проводить свободное время.
— Побойся бога, Бек, ей всего восемь лет. Пусть развлекается как хочет.
После обеда Вайолет отправилась в свою комнату. Она взяла первую попавшуюся книгу и легла на постель, но в голову ничего не лезло. Ее волновали совершенно другие вопросы. Вчера ночью она снова слышала чей-то плач и крики, приглушенные, но от этого не менее различимые. Это уже начинало ей надоедать. А главное, беспокоил вопрос: почему все это слышит только она? Если бы их слышала Кэрол, то она непременно рассказала бы об этом еще за завтраком, не стала бы долго ждать. Да и Бекки… Впрочем, Бекки поступила бы по-другому. Она отправилась бы на поиски источника звуков, угрожающе размахивая каким-нибудь тяжелым предметом и приговаривая при этом: «Выходите немедленно, иначе вам не поздоровится!» И она непременно разбудила бы весь дом, чтобы указать на вопиющий беспорядок, который в нем творится.
А это значило, что никто ничего не слышал. В таком случае, что же, она сходит с ума? Слышит то, что другим недоступно? А может быть, все это звучит только в ее голове? От таких мыслей волосы дыбом вставали. Больше всего на свете Вайолет боялась сойти с ума.
Но если это всего лишь сон? Сон и ничего больше? Но в таком случае, почему он снится ей уже вторую ночь? Очень странно. И говорит все о том же. Что с ее головой не все в порядке. Никому не снятся так регулярно одинаковые сны. Они всегда разные.
Так что, неудивительно, что Вайолет легла спать с полным сумбуром в голове, так и не придя ни к какому выводу. Сумасшедшей она себя считать отказывалась. Уже одно то, что ей пришла на ум такая мысль, говорило об обратном. Но в чем же тогда дело?
Ничего не решив, женщина заснула, причем безо всяких сновидений.
Разбудил ее зверский холод. Съежившись и обхватив себя руками, Вайолет открыла глаза и тут же затряслась.
— Брр, — вырвалось у нее.
Она протянула руку, чтобы натянуть на себя одеяло и замерла. У изголовья кровати стояла какая-то женщина. Стояла молча и совершенно неподвижно, не сводя с нее печальных глаз. В ее облике было что-то знакомое, но со сна Вайолет не сразу сообразила, где могла ее видеть.
— Эй, в чем дело? — хриплым со сна голосом сказала она и приподнялась на локте.
И вытаращила глаза. Даже в темноте она разглядела, что на женщине было длинное до пола платье, а на голове шляпка со страусиными перьями. Это было необычно, но куда необычнее было то, что сквозь нее Вайолет могла разглядеть противоположную стену.
Женщина на мгновение зажмурилась и потрясла головой, надеясь, что это только сон. Но увы, фигура никуда не исчезла.
— Да что же это такое? — простонала Вайолет, — ну, почему ко мне? Что я такого сделала?