Хрустальное озеро
Шрифт:
— Принеси письмо назад. Я тебе заплачу.
— Нет, Кит. Это глупо. Ты совсем рехнулась.
— Может быть. Я дам тебе шесть пенсов.
— У тебя нет шести пенсов.
— Я возьму шесть пенсов из статуэтки инфанта Пражского и положу их обратно, когда получу свои карманные деньги.
— Зачем тебе?
— Пожалуйста, Эммет. Пожалуйста.
— Нет, ты просто чокнутая. Это никуда не годится.
— Знаю. Но такая уж я уродилась. Я сделаю для тебя все. Все, что захочешь. И до конца
— Серьезно? — с сомнением спросил Эммет.
— Честное слово.
— Все, что захочу? — Он все еще колебался.
— Да. Только поскорее.
— А если она вернулась?
— Тогда не считается. Просто прибежишь обратно, и все.
— Ты что, половая тряпка? — спросила Анна Келли.
— Нет, я сделал большое дело, — ответил Эммет.
— Какое дело?
— Теперь она будет передо мной в долгу по гроб жизни.
— И ты поверил? — засмеялась Анна.
— Поверил. На Кит можно положиться. — Эммет сунул письмо в карман и побежал домой.
На следующий день мать Бернард сказала ученицам, что на повторение пройденного с вознесением молитв Святому Духу — у них осталось ровно двадцать три дня. После этого начнутся очень серьезные выпускные экзамены. Поэтому до окончания экзаменов не должно быть никаких глупостей и проделок.
На перемене Клио сказала:
— Я слышала, ты передала мне письмо, а потом забрала его обратно.
— Твоя информационная служба работает как часы, — ответила Кит.
— Почему, Кит? Почему ты передумала?
— Ты не знаешь, что там было написано.
— Знаю. Анна прочитала письмо и пересказала мне. В знак примирения я принесла тебе «Ке сера, сера».
— Клио, ты лжешь. Я не верю ни одному твоему слову.
Клио покраснела:
— Неправда! Пластинка у меня в сумке!
— Ты сказала, что не видела, кому было адресовано письмо. А на самом деле видела.
— Только имя…
— Ты сказала, что я уронила письмо на пол. А на самом деле ты его выхватила.
— Черт бы побрал эту Анну!
И тут Кит впервые улыбнулась:
— Ладно, бессовестная старая врунья. Давай пластинку. А вечером пойдем гулять.
— А как же занятия? — Клио не могла поверить, что их долгая ссора подошла к концу.
— Ну и занимайся. А я пойду гулять.
— И ты мне все расскажешь?
— Ничего я тебе не расскажу, — ответила Кит.
Мартин не мог просто сказать Море Хейз: «Выходите за меня замуж». Эти слова звучали слишком театрально. Он знал, что каждая женщина заслуживает официального предложения, но боялся сделать его не так, как нужно. Боялся, что в его словах нечаянно прозвучит эхо прошлых лет.
Он надеялся, что все как-нибудь получится само собой.
Он поговорил с детьми по отдельности и сказал, что его дружба с Морой Хейз — нечто большее, чем дружба. Оба ответили, что они за.
Особенно Кит.
— Папа, можешь не объяснять нам, что она — не мама. Мы сами знаем. Мора очень славная. Она всегда нравилась мне больше, чем мать Клио.
Питер Келли каждый вечер выпивал с Мартином пинту в баре Лапчатого. Единство взглядов было полным, но данный предмет никогда не затрагивался. Оба знали: рано или поздно нужные слова будут сказаны. Всему свое время.
Пока что какие-то неоконченные дела мешали Мартину Макмагону произнести слова, которые он считал достойными и нужными. Мартина угнетало то, что со стороны он может казаться слабым, неуверенным и нерешительным. Уверенности хватало, лишь когда дело касалось работы: советы и утешения аптекаря действовали так же исправно, как и составленные им лекарства. Когда-то он был хорошим отцом: дети доверяли ему и делились своими секретами. И друг из него тоже, кажется, был неплохой.
Но не кавалер для хорошей женщины, которая заслуживала лучшего.
— Мора, я думаю, вы даром тратите со мной время.
— Я бы не сказала, что время, которое мы проводим вместе, потрачено даром, — спокойно и уверенно ответила она.
— Я не такой, как вы думаете.
— Вы такой, какой есть.
Мартин посмотрел на нее с благодарностью.
Это было вечером накануне первого экзамена. Мора очень помогла Кит, объяснив, что на выпускных экзаменах нужно всего-навсего продемонстрировать свои знания; никто не заинтересован в том, чтобы задавать тебе каверзные вопросы, ответа на которые ты не знаешь.
Это для Кит стало настоящим откровением.
— Я об этом не думала, — призналась она.
— Здесь есть система, — сказала Мора, просмотрев перечень тем прошлогодних сочинений. — Убедись сама. Вот «Мое любимое место в Ирландии», а вот — «Мое самое раннее воспоминание». Если вспомнишь, что тебе известно о Глендалохе, то сможешь осветить тему «Памятник ирландской истории». Всегда можно выбрать то, что знаешь лучше всего.
Кит выпила у себя в комнате чаю с шоколадным печеньем и решила отдохнуть.