Хрустальная башня
Шрифт:
Мейару Многогранный, священный зверь Дафны, уровень 610.
Стихия: вода (аспект реки).
Легендарное существо.
Меня чуть с ног не сбило волной чувства радости от чудовища.
Зверодед мелко запрыгал на одном месте, забавно свесив длинный язык. А вместе с тем начал меняться и его внешний вид, вместе с местностью.
Нет, гиблые болота не превратились в озёрный край или что-то в этом роде, но я ощутил, что гнилостный запах вдруг
И начался он с хозяина этого места – Зелёный мох на шкуре Мейару стал ярче, приближаясь к чистым изумрудным оттенкам, гнилые ростки сменились живыми растениями, а поганки обратились светящимися люминесцентными грибами.
Но изучать вызванные божеством изменения было не время. Рядом с алтарём по-прежнему лежало тело Ласки. Частое дыхание девушки стало ещё быстрее, словно лёгкие грозились вот-вот отказать. Глаза её были на выкате, от чего девушка была не похожа на саму себя, а разум её, видимо, уже покинул.
Однако теперь я знал, что нужно делать.
Я подскочил к подруге, бережно взял её на руки и взвалил на каменный алтарь.
– Держись, Ласка, - прошептал я скорее себе, чем ей, и приступил к делу.
Подняв руку над алтарём, я прошептал первую молитву богини воды:
Касание тайны сияющих вод.
Слова всплыли в голове сами собой, едва только стоило мне подумать о том, что я хочу сделать. Теперь накладывать обезболивание я могу и словами молитвы, чтобы усилить эффект заклинания «Касания Дафны».
Боль и страх ушли, и безумие в глазах тени поблекло.
– Открой путь сиянья теченьем речным. – произнёс я слова второй молитвы, усилившей путь между миром богини и Мельхиором.
На первый взгляд ничего не случилось, тем более, что богиня и так уже овладела этим алтарём и этой местностью. Но я чувствовал, что так будет правильно. В будущем этим обращением я смогу создавать и другие источники силы Воды.
– Истоками рек посвяти меня в Тайну, - вымолвил я слова третьей молитвы.
Вот зачем Дафна открыла мне эти три обращения к ней. Проведя силу бога к Ласке и к алтарю, я призвал волю водной богини в тело несчастной навы.
Третья молитва была самой неопределённой. Необходимо было держать в голове конкретную цель, которая относилась напрямую к аспектам моего водного божества. Увы, лечение к ним не относилось, хоть некоторые возможности по этой части и были. Но вот божественное очищение, тем более от порчи водной природы, не могло не сработать.
И затем случилось невероятное.
Нет, не исцеление девушки. В этом-то я как раз не сомневался, да и магия воды с силой, заключённой
Струпья гнили смывались, будто нарисованные грязной водой. Лицо снова приобрело живые оттенки. Кожа навы оставалась бледной, но болезненная зелень ушла прочь. Девушка забилась в жутком кашле, выплюнула какую-то зелеоватую жидкость, пахнущую болотной гнилью. А затем, судорожный вздох, будто девушка не могла насытиться водухом, наконец-то свободно циркулирующим в её лёгких.
Но я впервые увидел хищную, параноидально недоверчивую и смертельно опасную тень такой.
Очнувшись от ужасов проклятия гнили, Ласка резко поднялась и обняла меня так, что хрустнули кости. Затем я услышал тихий, едва уловимый всхлип. От неожиданности я растерялся, но обнял девушку в ответ, позволяя прийти в себя.
А когда опаснейшая ученица академии окончательно успокоилась и смущённо отстранилась, пряча взгляд, я увидел, как по щекам её скатываются чёрные слёзы.
Интерлюдия: Шестирукая смерть
– Как это понимать, ученик? – голос великого Ректора был спокоен и холоден. Но Танатос прекрасно знал, что это значит. Если бы глава Хрустальной башни изображал гнев или досаду, магистр Смерти был бы куда спокойней.
Читать эмоции Ректора нельзя было с помощью банальной эмпатии, их можно было лишь изучить и предполагать, если общаться с великим годами. Тан был как раз из тех, кто умел их понимать лучше многих.
И впервые магистр Смерти, победитель доппельгангера и ночной кошмар Белой Ирис не знал, что ответить.
Алые буквы глобального оповещения возникли перед лицами у всех собравшихся. Но однозначно хорошей новостью это было лишь для владыки башни Воды и Призраков.
Магистр этих двух стихий тоже сидела здесь, и ей хватило собранности не выказывать свои истинные чувства. Но Танатос не сомневался, что в душе она сейчас ликует. Ещё бы – просто так, не ударив и пальцем о палец, стать сильнее и увидеть растерянность на лице своего врага.
Но вот что на самом деле думает по этому поводу великий владыка академии?
– Полагаю, иномирный бог подчинил ещё один алтарь, - констатировал очевидное Танатос.
Ответить хоть что-то на вопрос учителя было необходимо.
– Это понятно, - отмахнулся Ректор. Великий был гением, и иногда осознавая своё превосходство в интеллекте над абсолютно всеми вокруг, он смотрел снисходительно на других, считая их чуть глупее, чем они есть на самом деле.
Вот и сейчас Ректор, похоже, счёл, что его ученик не понимает, что это значит. К тому же, среди присутствующих сегодня был магистр хаоса Накх, очень вовремя вставивший: