Хрупкость
Шрифт:
– Нельзя, - повторила она тише, но Амалия и не услышала.
***
Сердце глухо бумкнуло и словно замерло. Будь у Амалии Л'Неш хоть немного
– Почтенная госпожа Л'Неш, - заговорил колдун незнакомым вежливым тоном, - позвольте принести глубочайшие извинения за моё поведение. Вчера я был в изрядном подпитии и позабыл о гранях дозволенного, о чём крайне сожалею. Если позволите, я хотел бы убедиться, что вы в полном здравии и не в обиде, а так же засвидетельствовать почтение госпоже до Новис. В надежде на снисхождение и в качестве скромного дара я принёс вам кекс.
Амалия с трудом перевела взгляд с холеной рожи Б'Рука на его руки. В корзинке, прикрытый сдержанно-чёрной, но чистой на вид тряпицей, покоился означенный дар. И будь на то воля Амалии, его бы отправили за порог вместе с дарителем. Однако...
– Господин Б'Рук!
– с удивлением воскликнули у неё за спиной. Зои, вытирая руки, выглянула на крыльцо, улыбнувшись то ли солнышку, то ли гостю.
– Вы? Впрочем,
Глядя, как мимо протискивается доброжелательный, как храмовая жрица, Б'Рук, Амалия подавила дрожь. Удержать язык она уже не успела.
– Почему он коричневый?
– без подобающей холодности, но почти весомо поинтересовалась она, не замечая, как придирчиво щурятся глаза. Словно на обыске.
– Похож на то, о чём и в тавернах не болтают.
На лице Б'Рука не дрогнул ни единый мускул. Обтоптав сапоги и вручив корзинку Зои, он поглядел на Амалию сверху вниз и сдержанно улыбнулся:
– В него добавили шоколайдус, госпожа. Редкость в наших краях.
– Не потравимся?
– Изволите, чтобы я попробовал первым?
– любезно уточнил Б'Рук, и женщина только мотнула головой. После, сидя за столом и наблюдая за полным очарования и покаяния колдуном, за Зои в новом переднике, за быстро исчезающим кексом и нескончаемым чаем, она поймала себя на мысли, что никак не может поверить в происходящее.
Вероятно, совесть есть даже у Эйдрика Б'Рука, но сыскное чутьё и здравый смысл твёрдо говорили, что уж таких-то чудес на свете не бывает.