Хрупкое сердце
Шрифт:
Когда Хира отбежала далеко, Малоти испуганным голосом закричала:
— Хира! Хира! О Гонгаджол!
Хира была далеко, и Малоти принялась биться о стенку и причитать:
— О мать моя! Что стало с моей Гонгаджол? — Причитая таким образом, она ударила в дверь и отчаянно завопила: — Госпожа Кундо! Кундо! Выходи скорее! Смотри, что стало с Гонгаджол!
Обеспокоенная Кундо открыла дверь. Увидев ее, Малоти хихикнула и убежала. Кундо тотчас же захлопнула дверь и ничего не сказала Хире об этом происшествии из страха, что та будет ругать ее.
Малоти поведала Дебендро о своем открытии,
Птичка в клетке
Кундо себя ощущала, как птичка в клетке. Тревога и противоречивые чувства овладевали ею. С одной стороны, позор пережитых оскорблений, унижение, упреки, наконец, изгнание. Как после этого показаться людям? С другой — любовь. Любовь вступала в единоборство с робостью, и в этой схватке любовь выходила победительницей. Большая река поглощала маленькую. Ощущение обиды, нанесенной Шурджомукхи, постепенно улетучивалось. Кундо уже не думала больше о ней, она думала о Ногендро.
Со временем направление ее мыслей изменилось.
«Зачем я ушла из дому? — думала она. — Ничего бы со мной не случилось, если бы я выслушала упреки Шурджомукхи. Зато я могла бы видеть Ногендро. А теперь я его не вижу. Может, вернуться домой? Если бы меня не выгнали, я бы вернулась... А вдруг прогонят опять?»
День и ночь Кундонондини не покидали одни и те же мысли. С каждым часом становилось все яснее, что ей либо надо возвращаться в дом Ногендро, либо избрать своим уделом смерть. Сначала девушку сдерживал страх перед Шурджомукхи. Но в конце концов после мучительных раздумий она решила: будь что будет, пойду.
Но как? Как вернуться в этот дом? Одной? Стыдно... Вот если бы Хира согласилась пойти с ней... Но как сказать об этом Хире? Стыдно даже раскрыть рот... Между тем разлука с Ногендро стала невыносимой.
Однажды среди ночи Кундо поднялась с постели. Хира спала. Кундо бесшумно отворила дверь и вышла.
По краю неба плыла бледная луна, подобная очаровательной девушке, плывущей по бескрайнему океану. Темнота пряталась в тени деревьев. Слабый свежий ветерок едва морщил поверхность придорожного пруда, заросшего лотосами и водорослями. Окутанные тьмой макушки деревьев чуть заметно чернели на темно-синем небе. У дорога спали собаки. Вся природа погрузилась в глубокое молчание.
Едва различая в темноте путь, Кундо осторожно приближалась к дому Дотто. У нее было одно-единственное желание — увидеть Ногендро. О возвращении она не думала — можно еще несколько дней пожить у Хиры. Только в таком случае нельзя видеть Ногендро. Размышляя подобным образом, Кундо решила, что, как только настанет утро, она постарается во что бы то ни стало увидеть Ногендро — в окне, во дворе, в саду, на дороге, все равно где. Ногендро встает рано, и, может быть, посчастливится его увидеть. Потом Кундо сразу же вернется к Хире.
Кундо приблизилась к дому Дотто, когда ночь уже была на исходе. Забрезжил рассвет. Ногендро нигде не показывался, Кундо переводила взгляд с крыши на окна. «Вероятно, он еще не встал, — подумала она, — еще рано. Посижу пока под тамариском».
Подул свежий утренний ветерок. Послышалось пение соловья. Несколько раз крикнула кукушка, приютившаяся на тамариске. Вскоре поднялся невообразимый птичий гомон. Надежда увидеть Ногендро стала гаснуть, дольше оставаться под деревом было невозможно — начало светать, ее могли заметить, и Кундо встала с намерением идти обратно.
Одна мысль не давала ей покоя: к онтохпуру примыкал сад, в котором Ногендро любил прогуливаться по утрам. Вдруг и сейчас он там. Во всяком случае, Кундо не могла вернуться, не испытав последней возможности. Сад был обнесен оградой, которая скрывала его от посторонних глаз; попасть туда можно только через калитку. Интересно, открыта она или нет? Чтобы выяснить это, Кундо направилась в ту сторону.
Калитка оказалась открыта. Набравшись смелости, Кундо шагнула в сад. Сделав несколько осторожных шагов, она спряталась в тени дерева бокул.
Сад густо зарос деревьями, кустарником и цветами. Здесь пролегала извилистая дорожка, вымощенная камнем. Все цвело белыми, красными, голубыми и желтыми цветами, а над ними жужжали и носились жаждущие утреннего нектара пчелы. Совсем как люди, они выбирали цветы, которые были особенно богаты нектаром. Яркие маленькие птички, взобравшись на ветки цветущих деревьев, пили нектар, оглашая воздух удивительной трелью. Легкий утренний ветерок колыхал тонкие ветви, склонившиеся под тяжестью цветов, и только голые, лишенные нежной растительности ветви оставались неподвижными. В центре сада располагалась увитая лианами беседка из белого камня, а вокруг нее в глиняных горшках росли огромные кусты, усыпанные цветами.
Оглядывая сад из своего укрытия, Кундонондини увидела в беседке человека, распростершегося на каменном полу. Ей показалось, что это Ногендро. Чтобы окончательно убедиться в этом, она осторожно сделала несколько шагов вперед. В тот же момент человек поднялся и покинул беседку. Несчастная Кундонондини увидела, что это не Ногендро, а... Шурджомукхи!
Испуганная Кундо спряталась под цветущий куст, замерев от страха. Кундо видела, как Шурджомукхи медленно идет по саду к тому месту, где она стояла, машинально срывая цветы, попадавшиеся ей на пути. Кундо поняла, что попалась. И Шурджомукхи действительно увидела ее.
— Кто ты, о женщина?! — окликнула ее Шурджомукхи издалека.
Затаив дыхание, Кундо ждала, что произойдет дальше. Хозяйка дома приблизилась к ней и сразу же узнала.
— Кундо, это ты? — удивилась Шурджомукхи.
Кундо по-прежнему молчала.
Тогда Шурджомукхи взяла ее за руку и сказала:
— Кундо! Пойдем! Пойдем, сестра! Я не стану упрекать тебя ни в чем.
И она повела Кундо в онтохпур.
Падение
В ту же ночь переодетый и слегка подвыпивший Дебендро Дотто, разыскивая Кундонондини, забрел к Хире. Он обшарил все комнаты, но Кундо нигде не было.