Хронос Изгоев

Бочаров Анатолий Юрьевич

— Прости, — сказала Астрид. — Я, наверное, не права, что задаю такие вопросы. Иногда моё любопытство подводит меня.

— Я сейчас попробую повторить то, что делал этот Киви, — Нина встала рядом с Аматрисом.

Она коснулась резного подсвечника точно так, как делал это человек из её видения. Часть стены отошла в сторону, открыв за собой нишу размером с небольшую комнату. Стоило путникам переступить порог, как над их головами зажглись энергетическим светом установленные в настенных пазах светильники.

Обстановка оказалась скудной — стальной сейф, два стула рядом с ним и небольшой столик.

Под ногами лежал толстый слой пыли. В дальнем углу комнаты, оплетённое паутиной, из стены наполовину выходило человеческое тело. Мужчина с иссохшимся лицом, в чёрной шинели. Знаки различия в виде полумесяца выдавали капитана жнецов. Астрид вскрикнула, увидев его.

Кеган приблизился, всматриваясь в мертвеца. Разрезал ножом и развел руками паутину, посмотрел в провалы глаз, на ставшие сухой проволокой волосы и почти не прикрытый истончившейся кожей череп. Жнец выглядел мёртвым уже долгое время, и его туловище в самом деле казалось вросшим в стену. Аматрис коснулся висящего на его груди смертника и вслух прочитал вычеканенное на стальном жетоне имя:

— Аверс Реверсон. Вероятно, его затронуло Воздействие Обрыва. Будем осторожны, реальность здесь нестабильна.

С руки погибшего свисала цепочка с крестом, оплетённым змеями. Точно такой же Кеган недавно получил от Кемрома. Стоило Аматрису коснуться артефакта, камень в его сердцевине вспыхнул исходящим изнутри светом.

Кеган надел перчатки и, сняв крест с запястья трупа, показал своим компаньонам:

— Эголетсо. Та самая вещь, которую так хочет найти Каэльтин Обрыва. Пока она у нас, ему не добиться исполнения своих планов и не захватить Высоты.

— Тогда валим, — Ландони выглянул в коридор. — Я много гиблых мест повидал на НуВе, но этот погост действует мне на нервы.

Аматрис коротко и жёстко усмехнулся.

— Эммерих Ландони и его тревожность, дубль двадцатый. Сперва я хочу осмотреть сейф. Кельвин не просто так что-то здесь прятал. Он был королём, и наверняка хотел скрыть нечто ценное. Есть лишь одна проблема — я не умею вскрывать замки.

— Если у вас есть инструменты, — Хольт выступила вперёд, — я могу попробовать.

— Вообще-то… есть, — Кеган извлёк из рюкзака полученный от отца набор отмычек и протянул наёмнице. — Только осторожней. Это ценная для меня вещь.

— Разумеется.

Хелена опустилась перед сейфом на корточки и склонилась к замку. Совершив несколько сосредоточенных движений отмычкой и крючком, Хольт легко провернула замок, и раздался щелчок. Дверца отворилась.

На полках сейфа лежали наполовину опустошённая бутылка алкоголя неизвестного вида, потёртый кожаный блокнот и изящно выполненная серебряная корона с драгоценными камнями. Кеган принял её в руки и внимательно рассмотрел.

— Та самая, из моего видения, — сообщила вставшая рядом Нина.

— Корона династии, правившей Гвенхейдом более двух тысяч лет, — Аматрис с отрешённым лицом завернул королевскую реликвию в пакет и спрятал в рюкзак. — Возможно, Кельвин не доверял собственным придворным и боялся оставлять её в дворцовой сокровищнице. Я видел, как он снял эту корону с трупа убитой им королевы, прежде чем впервые надеть на себя.

— А чья она теперь? — спросил Эммерих.

— Сложно сказать, — Кеган пожал плечами. — В любом случае, королевства Гвенхейд

давно уже нет. — Он полистал блокнот. — Похоже, это личный дневник. Посмотрим потом. Сейчас нам наконец пора покинуть эти оплетённые временем развалины.

Аматрис, взяв Нину за руку, направился к выходу в коридор. Остальные последовали за ними. За секунду до того, как идущий последним Эммерих переступил порог, тело Аверса Реверсона на мгновение пришло в движение и рассыпалось прахом.

Глава двадцать вторая. Принц Пауков

Карпейские мифы полнятся историями об удивительных созданиях, в глубокой древности живших рядом с людьми. Большинство из них сочетали признаки человека и какого-либо вида животных. Так, например, котолакам приписывались кошачьи уши и хвост, а также весёлый и любознательный нрав. В сказках котолаки чаще всего занимаются охотой и рыбной ловлей. Как фольклорный персонаж, котолак часто обладает чертами трикстера либо находчивого удальца и известен своей любвеобильностью.

Арахнолаки представляли из себя смесь человека и паука, имея человеческий облик выше пояса. По легендам, они способны ткать паутину, изделиям из их паучьего шёлка приписывалась волшебная сила. Вытканный из такого шёлка плащ способен давать невидимость и даже неуязвимость. Маленькие паучата, как правило, безобидны и боятся людей, в то время как взрослые особи наделены гордым и вспыльчивым нравом. Не следует путать арахнолаков с арахнитами, крупными пауками, лишёнными однако разума и признаков человека.

Сложнее определить природу дейролаков. Эти создания наделены крупными чёрными рогами и хвостом, а их глаза абсолютно черны. Считается, что они владеют чарами, но не способны пользоваться огнём, а их облик, хотя и близок человеческому, внушает людям безотчётное отвращение и страх. У них точёные и бледные лица, а их холодный голос подобен шелесту ветра в листве. Дейролаки порой выходили в ночи из лесов к человеческим кострам, прося разрешения погреться у живого огня.

Птицелаки, люди с крыльями птиц, были известны своим вздорным и вечно недовольным нравом. Распространён сюжет, в котором птицелак приходит на помощь молодой семейной паре, но взамен требует их нерождённое дитя, и уносит в свою башню или гнездо. В реках и озёрах жили русалки, иначе говоря рыболаки, прекрасные девы с рыбьим хвостом, не способные ходить по суше, но испытывающие по ней неизбывную тоску. Наособицу стоят вурдалаки, иначе говоря вампиры, обладающие бессмертием и способные существовать века, если не тысячи лет.

Большинство лаков обитало в небольших деревнях, затерянных на просторах древней Карпеи, однако нет ни одного археологического свидетельства, что подтверждало бы реальность подобных существ,

— Г. Виндели, «Древнекарпейские мифы и легенды».

Эпизод пятьдесят первый

Нулевая Высота: Тельгард

Белый Дворец и центр города

10-6/999

На путников напали, когда они, миновав галереи и залы дворца, вновь вошли в вестибюль. Плазменные лучи беззвучно прочертили воздух серией длинных сверкающих росчерков. Кеган действовал инстинктивно — защитная сфера вспыхнула, окружив небольшой отряд сверкающим золотистым барьером, мерцающим в воздухе.