Хронокосмос
Шрифт:
Мерфи осторожно потрогал царапину на лбу. Царапина была неглубокой и совсем не болела, но это движение помогло ему надежнее скрыть выражение лица.
— Мне захотелось еще немного пройтись, прежде чем возвращаться в лагерь, только и всего. Надеюсь, у часового не будет из-за меня неприятностей?
— Его не расстреляют, если вы это имеете в виду. — Огилви оглянулся на двух солдат, которые, вооружившись электрическими фонариками, прочесывали лес справа от дороги. — Давайте попробуем сначала. Вы дошли до лавки и пошли дальше, потому что вам захотелось размять ноги. Когда мы вас нашли, вы лежали избитый на дороге.
— Я тоже не могу ничего объяснить. — Мерфи посмотрел полковнику прямо в глаза. — Может быть, он просто… Нет, не знаю. Думаю, это был просто какой-нибудь бродяга. Подобные вещи иногда случаются, полковник.
— Да, действительно. — Огилви медленно кивнул. — Но откуда тогда у меня такое чувство, что вы не говорите всей правды?
— Я сказал вам все, что знал. Честно. Огилви со вздохом поднялся.
— Ладно, что бы здесь ни произошло, главное представление вы пропустили. Этот сукин сын исчез. Мы считаем, что он взлетел.
— Вот черт! Правда?.. — Мерфи, как мог, изобразил удивление. — Вы хотите сказать, что НЛО стартовал?
— Это случилось минут пятнадцать — двадцать назад. Сначала эта штука стала невидимой — прямо под носом у моих людей, которые оставались на острове. Мы услышали громкое гудение, потом погас свет и вырубилась вся электроника. Вода на том месте, где лежал диск, забурлила и поднялась высоко в воздух… Когда все успокоилось, НЛО уже не было.
— И вы ничего не видели?
— Видели просто какую-то черную тень, которая взмыла прямо к облакам. Она исчезла из виду так быстро, что мы не сумели даже проследить, в каком направлении она отправилась. — Огилви засунул руки глубоко в карманы своей длинной куртки военного образца. — Именно тогда мы и обнаружили, что вы отправились в самоволку. О, если бы вы только знали, как приятно мне будет вернуть вас назад! Когда мисс Луна услышала, что вас нигде не могут найти, она заявила нам, что вас похитили пришельцы. Как вы понимаете, она установила сей факт путем ясновидения и телепатии.
Мерфи громко рассмеялся, но вовсе не из-за слов полковника. Впервые Мередит Синтия Луна была близка к тому, чтобы высказать правильную догадку.
— Я уверен, что она ошибалась и раньше, — заметил он, отсмеявшись.
— Да, пожалуй… — Огилви снова огляделся по сторонам. — Полезайте-ка в вездеход, там намного теплее, — сказал он. — Я дам своим людям еще несколько минут на поиски вашего таинственного друга; потом надо возвращаться и сворачивать лагерь. Мне почему-то кажется, что мы больше не найдем здесь ничего интересного. А вам?
— Я тоже так думаю. — Морщась от боли в животе, Мерфи встал с бампера «Хамера». — Можно, конечно, еще раз осмотреть остров, чтобы подстраховаться, но я думаю, что вы скорее всего правы.
Полковник открыл для него дверцу вездехода, Мерфи забрался внутрь и сел на место стрелка-радиста. Огилви сразу ушел к своим людям, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь результаты, и Мерфи остался в машине один. Тогда он достал из кармана смятый листок бумаги.
Этот лист бумаги выпал из кармана хрононавта, когда Мерфи в борьбе разорвал его пиджак. Дальнейшее вспоминалось ему весьма смутно — он припоминал только,
Мерфи осторожно развернул бумагу и внимательно рассмотрел ее при тусклом свете приборов на щитке управления. В верхней части листа помещалось стилизованное изображение дирижабля в венке из оливковых ветвей. Надпись на ленте гласила, что это ЛЗ-129 «Гинденбург».
Чуть ниже этой официальной «шапки» располагался перечень имен, и Мерфи догадался, что держит в руках список пассажиров. Два имени в самой середине списка привлекли его внимание:
«Мистер и миссис Пеннс из Мангазета, Лонг-Айленд».
Подняв голову, Мерфи увидел, что полковник с солдатами возвращаются. Он едва успел спрятать свою находку во внутренний карман до того, как Огилви открыл правую заднюю дверь.
— Ничего мы не найдем, — проворчал он, устраиваясь на пассажирском сиденье. — Впрочем, спешить все равно некуда. Мы должны убраться отсюда к утру, а до утра еще полно времени.
— Да, спешить некуда… — Мерфи повернулся к окошку и посмотрел на небо. Облака начинали понемногу расходиться, и впервые за сегодняшний вечер он сумел разглядеть на небосводе несколько звезд.
— «Куда мудрец боится и ступить,туда летит безумец без оглядки…»— пробормотал он негромко.
Один из рейнджеров открыл переднюю дверцу и сел за руль.
— Вы что-то сказали, сэр? — спросил он.
— Что?.. Н-нет, ничего. — Мерфи улыбнулся своему отражению в темном стекле. — Просто подумал вслух.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
СВОБОДА ВОЛИ
На фоне темного космического пространства буквально из ниоткуда возникла вспышка яркого дефокусированного света, и через доли секунды в пространственно-временной материи открылась воронка. В то же мгновение из хронокосмоса вынырнул «Оберон».
Едва стихли последние толчки пространственно-временного перехода, Фрэнк услышал сигнал всеобщей тревоги. Не открывая глаз, ошеломленный Лу вцепился в подлокотники противоперегрузочного кресла. Сначала он подумал, что звук был плодом его воображения. Но внезапно «Оберон» резко накренился на правый борт, и Фрэнк вылетел бы из кресла, если бы не ремни безопасности. В этот момент ему стало ясно — возникли проблемы.
— Фрэнк! Что…
Когда раздался оглушительный крик Леа, он распахнул глаза, и первое, что предстало перед Лу, был настенный экран информационного табло. В нескольких сотнях километров под ними в пространстве висела Земля. Солнечный свет, отражающийся от верхушек густых белых облаков, скрывал ее поверхность. Фрэнку не нужно было проверять хронометр, он и так знал, что они не в 1998 году. Последним, что он увидел, прежде чем Мец активировал тоннельные генераторы, были ночные огни Северной Америки. Теперь его взору предстала совсем другая картинка.