Хроноагент

Добряков Владимир Александрович

— Ну-с, молодой человек. Надеюсь, вы не потеряли этого времени даром? Предупреждаю, на этот раз я намерен вынуть из вас душу.

Почти два часа Маг вынимает из меня душу, задавая мне одну ситуационную задачу за другой. К концу экзамена я чувствую, что душа моя уже покинула мое бренное тело, но лицо Мага светлеет, морщины на лбу разглаживаются, он откидывается в кресле и закуривает.

— Какие еще будут вопросы, Маг? — спрашиваю я.

— Только один: что, если я сейчас зайду к вам лично? Я не нарушу ваши

планы?

— Никоим образом. Вот мой код.

На соседнем дисплее загорается “отлично”.

Через десять минут Маг выходит из нуль-Т. В руках у него бутылка коньяка. Я быстро организую легкую закуску. Мы садимся за стол, и Маг разливает коньяк.

— Давайте, Андрей, выпьем за успешное окончание вашей учебы. Я очень рад за вас, Андрей, что у вас все так удачно завершилось, — говорит Жиль, закусив коньяк кусочком семги. — Ваш товарищ, тоже Андрей, также произвел на меня самое благоприятное впечатление. Сейчас вам осталось пройти курс морально-психологической подготовки, и наши ряды пополнятся двумя неслабыми хроноагентами.

— Кстати, а как Андрей справился с математикой?

— Отлично! Он сдал экзамен еще пять дней назад. У него — прекрасная наставница! — Жиль зажмуривается и крякает. — Настолько прекрасная, что, будь я лет на шестьдесят моложе, увел бы! Кстати, а вам кто помогал? Стоп! Сам вижу.

Маг смотрит на голограмму, затем поднимает руку, щелкает пальцами и просматривает все три слоя.

— Как вы догадались, что она трехслойная?

— Ну, я все-таки немножечко Маг. Леночка. Лена Илек — одна из жемчужин фазы Стоуна. Вам несказанно повезло, что вы сошлись с такой женщиной. Давайте выпьем за нее, за Леночку Илек.

— Завидую я вам, — продолжает Маг после того, как мы расправились со второй рюмкой. — Не знаю даже, кому больше: вам или Злобину. А знаете, что это за бутылка? Откуда она?

— Представления не имею.

— Я выиграл ее у Филиппа. Мы держали пари. Я утверждал, что в назначенный срок вы сдадите на “отлично”. Филипп утверждал, что вы не сможете переступить через свою гордость и опять завалитесь.

— И что тогда?

— Тогда бы он сам пришел к вам на помощь. Но теперь я вижу, что он был заведомо неправ. Ведь он знал о ваших отношениях с Еленой. Неужели он полагал, что чья-нибудь гордость устоит перед ней?

— По-моему, он переоценил меня.

— Нет, недооценил. Поверьте, Андрей, у меня хорошее чутье. Из вас получится незаурядный хроноагент.

Жиль подходит к окну, смотрит на пейзаж и вдруг предлагает:

— Елена говорила, что у вас здесь прекрасные места. Познакомьте меня с ними. Заодно расскажите мне о своей фазе. Я, к сожалению, мало с ней знаком.

Мы забираем коньяк, закуску и уходим к озеру. Часа через два Жиль, опьяненный коньяком и природой, переполненный информацией, засобирался к себе.

Провожая его к нуль-Т, я обращаю

внимание, что на дисплее горит надпись: “В 17.00 — у меня. Лена”.

Время было как раз без пяти пять.

Давай с тобою поменяемся судьбою,

Махнем не глядя, как на фронте говорят!

Я выхожу из нуль-Т и застаю Лену стоящей босиком среди шести или семи пар туфель и босоножек. Она — в том самом платье, в котором я увидел ее в первый раз. Увидев меня, она бросается мне на шею и звонко целует.

— Поздравляю! Теперь ты уже наполовину настоящий хроноагент.

— Почему только наполовину?

— Надо еще пройти курс МПП. Но это ерунда, лучше подскажи, что мне обуть? — показывает она на свой арсенал.

— Вопрос сложный и чисто женский. У тебя такие ножки, что на них что ни обуй, все — хорошо. Лучше всего так, как есть — босиком. Но ты этого не примешь. А из того, что здесь есть, лучше всего тебе идут вот эти.

Я показываю на белые босоножки, с ремешками до колен, в которых Лена была в первый день и приходила ко мне ночью.

— Хм! Это я и без тебя знаю! Но, увы, они больше подходят для повседневной носки, а сейчас случай особый.

— Что за случай?

— Узнаешь, — загадочно улыбается Лена и вздыхает. — Дождешься от тебя совета, как же! Придется самой выбирать.

Она думает еще несколько минут и выбирает белые открытые замшевые туфельки на высокой шпильке с длинными серебряными ремешками.

— Помоги застегнуть, — приказывает она.

Я догадываюсь, что ремешки надо обернуть крест-накрест вокруг лодыжек, и молча выполняю просьбу.

— Вот, теперь со мной все в порядке. Дело за тобой. Вот лежит твой костюм, переодевайся.

На диване я вижу серо-синие брюки, голубую рубашку и синюю короткую, чуть ниже пояса, куртку. Все сделано из эластичной, отливающей перламутром ткани. Пока я одеваюсь, Лена натягивает на руки длинные белые лайковые перчатки.

— Это теперь твоя официальная форма одежды для всех особых случаев, — говорит она, показывая на эмблему на левом рукаве: белый луч на синем фоне. — Остался последний штрих.

Лена прикалывает на левый лацкан небольшую серебряную ящерицу.

— А что за особый случай сегодня? — снова спрашиваю я.

— Узнаешь, — твердо отвечает Лена и берет со стола какой-то сверток. — Пойдем.

— Скажи хоть куда?

— Мы сегодня ужинаем в приятном обществе, — говорит мне Лена уже в кабине.

Из нуль-Т мы выходим в вестибюле какого-то кафе или ресторана. Поднимаемся на второй этаж. Нас встречает метрдотель, здоровается и ведет к сервированному на четверых столику.

— Мы пришли первыми, — констатирует Лена, усаживаясь за стол.

— И с кем мы ужинаем?

— Потерпи пару минут, скоро узнаешь.