Хроники
Шрифт:
САРА. Я как раз собиралась погреть ему молока.
ЭЛИСОН. Как я вижу, ты погрела что-то еще.
САРА. Я только…
ЭЛИСОН. Ты не должна ничего мне объяснять, Сара. Просто уложи моего сына спать.
САРА. Наверное, он хочет укусить меня еще раз перед тем, как заснуть. Этот мальчишка вырастет людоедом.
(САРА смотрит на МЭТТА, выходит в гостиную, поднимается по лестнице. ЭЛИСОН и МЭТТ смотрят друг на дружку).
ЭЛИСОН. Полагаю, мне следовало этого ожидать.
МЭТТ. Она расстроена из-за того, что Ивен Анкифер женится,
ЭЛИСОН. Каков мерзавец! Почему он пишет ей, а не мне? И не пытайся сменить тему, я видела, что ты тут делал.
МЭТТ. Я утешал свою подругу, которая очень несчастна, вот что я делал. И потом, тебе-то что?
ЭЛИСОН. Ты – мой муж.
МЭТТ. Только на бумаге, а фактически – адвокат, проживающий с тобой в одном доме.
ЭЛИСОН. Ничего другого я тебе и не обещала. Сразу сказала, что не готова на большее, а ты согласился рискнуть. Я просто не ожидала, что в итоге ты станешь обжиматься с домоправительницей в библиотеке. Ясно, что наша женитьба не удалась. Твой сын прячется за книгами. Мой сын проводит большую часть своего времени, пытаясь поджечь твоего сына. А ты за моей спиной милуешься с прислугой.
МЭТТ. Я ни с кем не милуюсь, в том числе и со своей женой.
ЭЛИСОН. Что ж, к этому тебе следует привыкать, потому что едва ли тебе это удастся по части жены.
МЭТТ. И что, по-твоему, дает тебе право так ревновать?
ЭЛИСОН. Знаешь, мне нравится думать, что я могу рассчитывать на мужчину, за которого вышла замуж.
МЭТТ. Нет тебе нравится воспринимать, как должное, что он твой.
ЭЛИСОН. Я не воспринимаю тебя, как должное. Просто, когда я вошла и увидела у тебя в объятьях красивую молодую женщину, которая еще и живет в одном доме с нами…
МЭТТ. Да? И что?
ЭЛИСОН. Сара – не единственная, кому здесь одиноко. Если на то пошло, все здесь такие. Ты, Сара, Джонни, Дейви и я. Мы все по-прежнему скорбим.
МЭТТ. Тогда почему мы не можем найти способ изменить наши жизни?
ЭЛИСОН. Не знаю, удастся ли мне. (Он смотрит на нее. Поворачивается и направляется к двери). Куда ты?
МЭТТ. Наверх. Спасть.
ЭЛИСОН. Ох. (Он бросает на нее короткий взгляд и делает еще один шаг к двери). Мэтт?
МЭТТ (останавливаясь вновь). Что?
ЭЛИСОН. Можно в эту ночь я лягу в твоей комнате?
МЭТТ. А где, тогда, буду спать я?
ЭЛИСОН. Я больше не хочу проводить ночи в одиночестве.
МЭТТ. Моя дверь не заперта. Никогда не запиралась. Никогда не будет запираться. Ты можешь прийти в любое время. Но если придешь, все изменится, и навсегда.
ЭЛИСОН. Я знаю. Знаю, что изменится. (Смотрит на него). Ты иди. Я хочу взглянуть на Джонни, чтобы убедиться, что он не связал Сару и не спустился вниз по водостоку. Потом я приду к тебе.
МЭТТ. Хорошо.
ЭЛИСОН. Это точно.
(МЭТТ пристально смотрит на нее, поворачивается, выходит в гостиную, пересекает ее, начинает подниматься по лестнице. На полпути встречает спускающуюся САРУ. Прикасается к ее руке и продолжает
САРА. Хочешь верь, хочешь – нет, но Джонни спит.
ЭЛИСОН. Хорошо. Он тебя укусил?
САРА. Нет. Он укусил кота.
ЭЛИСОН. Что ж, кот к этому привык. Я думаю, они обожают кусать друг друга. Бог свидетель, в итоге спать они укладываются вместе.
САРА. Я рада, что хоть кто-то спит не в одиночку. Теперь ты читаешь мои письма?
ЭЛИСОН. Извини. Я нашла письмо на столе. Не знала, что оно адресовано тебе.
САРА. Вообще-то начинается оно со слов «Дорогая Сара».
ЭЛИСОН. Мне он не пишет.
САРА. Это не моя вина.
ЭЛИСОН. Я и не говорила, что твоя.
САРА. Твой муж – очень хороший человек. Тебе с ним повезло. Я бы на твоем месте его не упустила. Ты будешь сожалеть, если упустишь.
ЭЛИСОН. Сожалеть я бы особо не стала, Сара, но, чтобы ты не волновалась, хочу тебе сказать, что сейчас я поднимусь наверх, чтобы лечь спать со своим мужем. Спокойной ночи.
(ЭЛИСОН протягивает письмо САРЕ, выходит из библиотеки, пересекает гостиную, поднимается по лестнице. САРА стоит с письмом в руке, смотрит ей вслед, свет медленно гаснет, одновременно зажигаясь в гостиной, где стоит ДОРОТИ).
Картина 5
(ДОРОТИ в гостиной, 1920 г.)
ДОРОТИ. Если я что-то и помню о первых семь годах моей жизни, когда между ними царило полное согласие, так это счастье. Дом наполнялся людьми: папа и мама, Сара, Джон Роуз и Дейви, потом Лиззи, я и Молли. Даже после того, как Дейви уехал в Лондон, жизнь продолжала бурлить, во всяком случае, в той части дома, которая оставалась жилой. В этом доме хватало комнат, куда лет сорок никто не заходил. Но детей здесь больше нет, и это ужасно. Я умею ладить с детьми. Джесси уже выросла, Молли еще не замужем, хотя если она и дальше будет убегать от Клетиса на сеновал, ей придется выйти за него очень даже скоро. У Лиззи детей больше не будет, а на мне никто не женится. Я помню, как плакала при отъезде Дейви. Он всегда так хорошо ко мне относился. Я даже уронила несколько слезинок, когда Джон Роуз сбежал из дома. Лиззи не всплакнула, а у Джесси просто разбилось сердце. Джесси всегда была неравнодушна к Джону Роузу. Оп! Табун несется. Прячьте женщин и детей.
ДЖЕССИ (чуть ли не кубарем скатываясь с лестницы). Джон Роуз не проходил?
ДОРОТИ (энергично качает головой). Уг-г-г-г-г-г!
ДЖЕССИ. Этого человека поймать сложнее, чем команчи. Ты не прячешь его под диваном?
ДОРОГИ (вместе с ДЖЕССИ заглядывает под диван, когда из библиотеки с книгой в руке выходит ДЕЙВИ, спокойный, моложавый мужчина лет сорока). Уг-г-г-г-г-г!
ДЖЕССИ. Я просто не могу поверить, что он избегает меня, но, если честно, Джон Роуз ужасно меня бесит. Дейви, ты его не видел?