Хроники тестировщика
Шрифт:
А чтобы с откатом бороться, и вообще, чтобы интересней было жить, есть такая еще штука – ТЕНДЕР. К примеру, есть госзаказ на софт. Тут, вроде как, набегают разные конторы со своими предложениями – как и почём они это дело готовы написать. Свои предложения эти фирмы кладут в конверты. Конверты опечатывают, и сдают организатору тендера.
Чисто «Пионерская Зорька» и офицерские сборы в одном архиве.
Потом собирается авторитетная комиссия, с представителями Госимущества и обязательно еще там с каким-нибудь надзорным органом. В атмосфере особой торжественности открываются запечатанные конверты. И оцениваются предложения. По ряду параметров.
Насколько серьезная фирма (где и как зарегистрирована, какой состав сотрудников,
Но на каждую жопу с закоулками есть, как говорят в народе, хуй с винтом.
Откат запрограммирован. А надо все равно тендер провести! Обязаны, блядь! Никуда не денешься…
И вот на сцену выходит фирма, с названием, например, «Лучший софт». Которая должна получить госзаказ. Которая уже все замазала и у которой на корпоративной даче уже в белом вине квасятся шашлыки. Она же, эта же фирма, организует следующий процесс. Регистрируются фирмы-конкуренты (бегом, за неделю, блядь)!
Названия фирм следующие:
1. «Говно программер»;
2. «Клоака анлимитед» и;
3. «Все пропьем инкорпорейтед».
Оформляются специалисты нужного профиля, мухой пробиваются необходимые лицензии. Все дела.
Потом – и это важно! – потом публикация о тендере (а обязаны дать публикацию, типа «люди добрые, подавайте заявки»). Все бы хорошо, да публикация делается в самой задрипанной газетёнке за, блядь, день до самого тендера. Ну, чтоб просто никто не успел, а еще лучше – не увидел.
Само собой, предложения «Говна», «Клоаки» и «Все пропьем инкорпорейтед» заведомо хуже, чем предложение вышеупомянутой уважаемой фирмы. Благодаря чему «Лучший софт» в присутствии всей высокой комиссии красиво выигрывает тендер, получает бабки и крутит свои мутные дела дальше.
Вот. Это был озвучен ничем не омраченный азбучный вариант. А теперь, как всегда в России, вариант из жизни.
Как-то Фитилю предложили вот эту фирмочку говенненькую зарегистрировать и на тендер выйти. За определенную плату, разумеется. Ну, а что? Тоже работа.
Нанимает Фитиль юристку. Славная девушка, у нас сидела. Колени, сиськи, попка – опытный специалист – сразу видно, всю работу остановила нам на три дня своими ногами. Так она все это дело зарегистрировала, лицензии оформила, спецов (там копии трудовых и дипломов нужны) нашла. Все путём. «Говно программер» отчалил в плаванье ровно на пару дней, чисто чтобы затонуть.
Вышел Фитиль на тендер. Цену заломил в два раза больше, чем у «Лучшего софта». Специально не побрился. Татуировки на пальцах нарисовал. Выпил перед этим без закуски и все время с высокой комиссией говорил по фене. Перед самым вскрытием конвертов пошел поссать, и всем об этом сообщил.
И тут…
В общем, оказалось что у самой главной фирмы «Лучший софт» … э… какие-то там бумаги просрочены. То ли лицензия истекла, то ли коды статистики не получены, то ли регистрационное свидетельство недействительно. Высокая комиссия их с тендера снимает к ебени матери. Остальных участников – тоже, потому что они были настолько блёклые, что их никто не заметил. А Фитиля заметили. Потому что он, когда поссал, то зашел в аудиторию и отчитался о проделанной работе. В общем, наглость и откровенность сделали свое дело.
Заказ получил Фитиль! Сумма – два, если помнится, лимона! Работы – чуть ли не на год серьезному коллективу. А у него только девушка с ногами. Но он, в общем, не сильно радовался, и правильно делал. Потому что по фене в этом зале говорил не только он.
На крыльце здания, где проходил тендер, к нему подошли двое и сказали, что надо сдать фирму «Говно программер»
Последняя бригантина
В конце лета Бригадир захандрил. Как-то утром он выглянул в окно и сказал, выразив вселенскую тоску следующими словами:
– Август, блядь…
В окно видно было немного. Территория завода с газонами и чудом уцелевший березовый островок посредине. Все лето березы веселились зеленым цветом, а в тот день первый раз подернулись гнусной желтизной. Слегка, но все же. Чуть-чуть, но уже достаточно. Вообще говоря, я тоже не люблю, когда зелень портится. Вот когда осень бушует, когда все желтое, красное и рыжее – это понять можно – Левитан, то, сё, голден фол, «купола в России кроют чистым золотом» – это понять можно. Шелест под ногами, листья на рожу липнут, небо в лужах отражается так, что упасть в них хочется, особенно, когда пьяный. И лететь, блядь, вниз до самого дна галактики, где всё будет до пизды, и где мы все будем пить «Гвардейскую» с Билли Гейтсом из одной бутылки, а может – и из одного граненого стакана. Бригадир сказал, что в советское время такой стакан стоил 7 копеек. Ну, может и не врет. Кто ж его знает. Меня тогда не было. Были мама и папа, и всё где-то шароебились, и никак не могли пересечься.
Вообще, в это лето много чего слегка изменилось. В мире, в стране, в городе и в нашей работе. Мир стал гаже, страна дурнее, город – краше, а работа как-то перевернулась. Мы вдруг с удивлением обнаружили, что становимся все более легальными и все менее пиратами.
Производители программного обеспечения, по крайней мере те, которые могли дотянуться, взялись за наших хозяев всерьез. Бороться они решили по старинке и эффективно, для чего создали мутную ассоциацию «Щитомордник». Ну, вроде как, антипиратская милиция. Щитомордники не рассылали писем, не уговаривали и не организовывали никаких ток-шоу. Они просто приезжали, находили у очередного капитана Блада почки в том месте, где он их совсем не предполагал и молча тыкали железным пальцем в список. «Гламурсофт» и «Черный квадрат» резко сдавали позицию за позицией. Количество запретного софта все возрастало. Чуть не каждую неделю нам по мылу скидывали что еще «низя» в связи с очередной милой беседой. Фактически, почти весь софт СНГ попадал в запретный список. Для нас навсегда умерли Летучая Мышь, биКАД, вся дружная семья Акронис, 1С, Касперский, Кирилл с Мефодием, мечта студента – Файн Ридер с Лингво и еще куча того, что было нужно всем без исключения. Мы все больше походили на сотрудников то ли государственной, то ли очень официальной компании.
Вторым гнусным фактором было возросшее число пиратских контор, то ли сравших на щитомордников, то ли вообще не подозревающих об их существовании. Они выпускали диски с любым для нас запретным софтом и в ус не дули. Конечно, их диски пользовались популярностью. Конечно, у нас упали тиражи. И конечно, теперь стало просто сложнее работать. Ну как, например, было писать про ту же Еудору, что это лучший в мире почтовый клиент. Когда каждая пизда знала, что лучший в мире клиент – это TheBat! Однако писали. Потому как надо впаривать, да так, чтобы пипл хавал. Новый пипл, только что купивший компьютер, конечно, хавал. А вот старый – уже нет. И покупал диски у конкурирующих с нами контор, не ведающих, кто, блядь, в койке хозяин. Наглые молодые пираты обгоняли и подрезали нас, как маршрутная «Газель» – степенного водителя со стажем в немерянное число лет. Маршрутка не имеет комплексов и не знает правил, потому что права куплены, а бабло ждать не будет. Те пиплы, которые сидят внутри такого шустрого таксо – сугубо конкретные. Их устраивает все и их много. А раз много – значит, все заебись.