Хроники раздора
Шрифт:
— «Выжить», — фыркнул Тукан. — Лажа какая-то.
— Вы сами это сделали, добровольно? — переспросила Фиона.
— Да, хотя некоторые… — призрак смущённо потупилась, — не понимали, что именно происходит.
— Иначе говоря, вы их обманули, — продолжил вмешиваться крестоносец.
— Тихо, — шикнула на него жрица. — Там внутри, каково оно?
— О-о-о! — девушка расплылась в улыбке. — Там замечательно. Это осенний сад, где ты можешь делать всё, что захочешь, а рядом твои друзья и близкие.
—
— Не знаю, это похоже послеобеденный сон.
— Ты вообще понимаешь, что вы все — мертвы? — поинтересовалась Фиона.
— Да, но там это не важно.
— Ну-ну.
Призрак замер, очевидно ожидая вердикта. Переглянувшись, новички, смущаясь её, чуть отошли в сторонку. Первым слово взял крестоносец:
— Это всё — чушь собачья. Проклятие как оно есть. Только вместо вечных страданий ваниль про сон и осенний сад. Нужно освободить её и остальных.
— Но они сами выбрали такую судьбу, — возразила жрица. — И, по-моему, она вполне счастлива.
— Наркоманы тоже счастливы, — остался при своём мнении Тукан. — Это не жизнь, а существование. Нравится оно или нет — это неправильно.
— Они сами это выбрали, — упрямо повторила Фиона. — Какое мы имеем право выбирать за них?
Некоторое время они буравили друг друга взглядами, а затем вспомнили о существовании Фалайза.
— Что? — не понял тот такого внимания к себе.
— Решай давай! — потребовал крестоносец.
— Что решать?
— Что мы будем делать, — объяснила жрица. — Твой голос определит судьбу этих призраков.
— Эм, — растерялся новичок, — ну… это… давайте…
Пытаясь найти решение, которое устроит всех, он лишился дара речи и виновато развёл руками.
— Я за оставим!
— Конформист, — разочарованно фыркнул Тукан.
— Вы здесь вообще-то ради каравана! — напомнил Фалайз. — А не вот этого всего.
— Ай, так неинтересно, — вздохнул крестоносец и повесил амулет на одно из свободных мест.
— Спасибо, герои, я и остальные никогда не забудем вас, — с невероятным пафосом заявил призрак, неторопливо растворяясь в воздухе.
— Да-да, конечно, — топая на выход, ответил ей Тукан. — Денег нет, но мы вас не забудем, счастья вам, здоровья…
— Что-то ты как-то подозрительно быстро сдался, — усомнилась в его искренности Фиона.
— Да просто прикинул, что так, что эдак — ничего не изменится. В плане награды.
— К кому я попала в группу, — показушно закатила глаза жрица.
— А почему ты за них заступилась? — спросил Фалайз. — Только без этой пропаганды свободы выбора.
— Думала, что её родственники нам что-нибудь дадут в награду, — нехотя призналась Фиона.
— М-м-м, — понимающе усмехнулся Тукан. — Зато тебя теперь не забудут!
Вдруг он присмотрелся к стене и, довольно хрюкнув, вынул
— На, открывай, — перекинув его Фалайзу, сказал крестоносец.
— Чего это я? — возмутился новичок. — А проклятие?
— Пока мы не выполнили квест — этого камня там не было, так что всё в порядке, — утешил его Тукан.
Недоверчиво на него покосившись, Фалайз аккуратно вскрыл конверт. В том оказалась пара золотых монет и записка: «спрятал ценные бумаги за печатью Огня».
— И что это значит?
— Это значит, что если у нас будет время, — забирая у него записку, начала Фиона, — то мы погуглим, что это за загадка.
***
Первое, что сделала троица, покинув склеп, — это разошлась на пятнадцатиминутный перерыв, который затянулся почти на полчаса. Раньше остальных в игру вернулся Фалайз. Поняв, что друзей ещё нет на месте, новичок потоптался босыми ногами по холодной земле кладбища и, заметив неподалёку кострище — здесь явно регулярно бывали другие игроки, наверняка выполнявшие тот же самый квест, — решил развести костёр.
Это оказалось не так просто, как ему хотелось бы. Вся древесина в округе оказалась гнилой и мокрой, рассыпающейся буквально от любого прикосновения. Пришлось несколько минут кряду корячиться, вытаскивая из ямы неподалеку пенёк, засыпать его пучками сухой травы и надеяться, что эта конструкция загорится.
Загорелась. Получилось даже по-своему уютно: треск огня хоть чуть-чуть разбавлял местную тишину, делая кладбище чуть менее мрачным. Примерно в это же время в игру вернулась Фиона, которая немало удивилась огню:
— О! Налаживаешь быт, молодец.
— Ну вроде того, — принимая это за комплимент, улыбнулся Фалайз.
— Спасибо, что принял мою сторону, — присаживаясь к огню, поблагодарила его жрица. — Только скажи, почему?
— Ну-у-у, — смутился новичок, — на самом деле потому, что Тукану — пофиг, а ты могла обидеться…
Фиона некоторое время удивлённо на него смотрела, а затем рассмеялась и посоветовала:
— Ха, какая же чушь! Никогда так больше не делай. Хочешь понравиться девушке — или ври до последнего, или будь искренним.
— Так ты… обиделась? — смущаясь, уточнил Фалайз.
— Нет! Успокойся, это игра, чего тут обижаться? Просто не делай так больше, особенно в жизни.
— Но почему, ведь это…
— Бутерброд из лицемерия, — вдруг ожил Тукан, — вот что это. Верно тебе сказали — будь собой, даже если ты во всём не очень. Искренность, м-м-м, она короче располагает.
— Как давно ты вернулся? — подозрительно уточнил Фалайз.
— Достаточно, чтобы предложить пожарить зефирки, побренчать на гитаре, ну или продолжить наши поиски, — присаживаясь к огню, ухмыльнулся крестоносец. — Ну так?