Хроники раздора
Шрифт:
— Я кажется знаю, что это за шум, — осевшим голосом сообщил он.
— И что это?
— «Этот стон у нас песней зовётся», — растерянно ответил новичок.
— Чего? — не поняла его жрица.
— Начало рабочей смены.
— Оу-у-у, — разом потянули Фиона и Тукан.
— Надо бы уходить отсюда — не стоит мешать работникам горнодобывающей промышленности, — боязливо заметил крестоносец.
Вдруг он прервался, послышалось растерянное «ы-ы-ы-ы?» и звуки борьбы.
— Что у вас там происходит? — обеспокоенно спросил Фалайз, снова спрятавшийся в кустах. — Они уже близко!
—
Послышался хруст и весьма неприятный звук рвущейся плоти. «Ы-ы-ы-ы» стало куда более возмущённым.
— Оторвала! Что теперь?
— Не знаю… оторви и ноги… и руки… чёрт, и что теперь ему отрывать, он всё ещё… недостаточно мёртв?!
— Что происходит? — повторил свой вопрос новичок, метаясь из стороны в сторону. — К вам идёт целая толпа!
— Конструктор лего тут у нас, очень брутальный.
— Прячьтесь, они уже в здании, — с ощущением безнадёжности сообщил Фалайз, глядя на то, как зомби, очень культурно выстроившись в очередь, обменивались вежливыми «ы-ы-ы» и по одному входили внутрь через те самые двери.
Некоторое время по связи ничего не было слышно, кроме приглушённого дыхания, затем, минут десять спустя, послышался Тукан, явно чем-то сильно удивлённый:
— Фалайз, ты живой там?
— Д-да! Вы где? Что…
— Тсс, жди, мы скоро выйдем, тут такое…
«Скоро» оказалось не таким уж и скорым — прошло почти полчаса. Это уже не говоря про то, что для Фалайза они показались целой вечностью. Альмагея к тому времени наполнилась самыми разными звуками бурной зомбо-деятельности: от стука молотка, до звона пилы. Кажется, местные жители, несмотря на определённые проблемы со своим здоровьем, продолжали поддерживать городок в приемлемом состоянии.
Наконец, из злосчастной двери осторожно высунулись две головы: ярко рыжая, принадлежавшая Фионе, и коротко стриженный тёмный ёжик Тукана.
— Иди сюда, — махнул новичку рукой крестоносец и сразу предупредил, — только тихо!
Выбравшись из своего укрытия в кустах и быстро перебежав через открытое пространство, Фалайз нырнул в здание. Его сопартийцы были перемазаны какой-то отвратительной, слегка светящейся в темноте жижей, а Тукан вдобавок держал в руках очень неаппетитного вида голову одного из зомби. Причём, судя по глазам и губам, та была вполне живой.
— Это мой личный профессор Доуэль, — проследив за взглядом новичка, ухмыльнулся крестоносец и подкинул свой трофей на манер мяча.
— Вау, — изумилась жрица.
— Да-а, — самодовольно потянул Тукан. — Я и такое читал…
— Удивлена, что ты сумел удержаться от шутки про Йорика.
— А-а-а, ну тут, понимаешь, ситуация не та, там же надо это декларировать, а у нас тут стелс.
— Угу, я и вижу.
— А где зомби? — глядя в пустые, пыльные помещения складов, спросил Фалайз.
— Ушли работать, хе, — усмехнувшись, объяснила Фиона. — Открыли нашу дверку, взяли оттуда инструмент и потопали.
— Офигеть, — изумился этому новичок.
— Это не самое крутое, — ухмыльнулся крестоносец, указывая на тяжёлую, обитую железом дверь впереди. — Дверь-то они за собой не закрыли!
***
Изначально новички, оказавшись в святой-святой
Тукан выбрал себе две кирки. Одну — самую приличную на вид — в качестве инструмента, его назначили главным рудокопом. Другую, увесистую, хоть погнутую, в качестве оружия. Ещё одну, тоже из хороших, дали Фалайзу, просто на всякий случай. Фиона долго сомневалась, но решила ничего не брать.
— Всё равно я этим махать нормально не смогу — это двуручное, а заклинания у меня и так и так урон мертвецам наносят, — объяснила она своё решение.
Правда кое-что жрица всё же прихватила — масляной фонарь, который не с первой попытки, но всё же удалось «прикурить» от уже работающего. Ночь в «Хрониках» вопреки многим другим элементам игры не отличалась особым реализмом. Ориентироваться в тёмное время суток можно было и без источников света. Совсем другое дело — помещения, где фонарь, факел или хотя бы огниво оказывались незаменимы, если в планы игрока, конечно, не входило пройти мимо всего ценного, блуждая в потёмках.
После вооружения на повестке встал вопрос, что делать дальше: заниматься основной целью посещения сего замечательного места, иначе говоря отправляться исследовать шахты, или же вначале зачистить посёлок.
— Квесты тут — полная фигня, — пояснила свою позицию Фиона, которая была против зачистки Альмагеи. — Если всё выполним, получим десяток золотых.
— Ну, вроде неплохо… — заметил Тукан. — Вон посох этому купили всего за…
— На троих, умник, — скривилась жрица.
— Ну надо же с чего начать, — пожал плечами крестоносец. — К тому же, может, мы так чего достанем.
— Каким образом?
— Самым благородным и древним: мародёрство, грабежи, насилие.
— И много ты собираешься с этих бомжей намородёрить? А главное — что? Головы?
Точку в споре, как это ни странно, поставил Фалайз, которой до того занимал нейтральную позицию.
— Ребят, как думаете, а чего зомбаки в шахты-то пошли?
— Ну-у-у, скрипт такой, наверное, — предположил Тукан. — К чему ты клонишь?
— Может они туда это… — новичок сделал драматическую паузу, — работать пошли?
— Да ну, — усомнился крестоносец, — если б в этой дыре кто-то работал, то она бы не выглядела… так.
— Ну, справедливости ради: кирки они с собой зачем-то взяли, — заметила Фиона. — Только я всё равно не понимаю мысли.
— Так это они за нас всё добудут, получается, — пожал плечами, словно это было очевидно, Фалайз. — А мы заберём. На вагонетке укатим — рельсы есть, должна быть и вагонетка или телега какая-нибудь.
Желая сделать какое-то замечание, Фиона подняла указательный палец в характерном жесте, но, так ничего и не сказав, переглянувшись с Туканом, его опустила. Игровые условности не могли передать такие нюансы, но сейчас у них двоих в глазах разгоралась необъятным пламенем жажда халявы. Судя по ухмылкам этих троих, Альмагея была уже обречена.