Хроники раздора
Шрифт:
Начать Веленбергербег решил именно с замка. Просто большого огненного шара, сосульки или глыбы камня тут могло не хватить, поэтому он с фирменной ловкостью их совместил, применив три заклинания — одно за другим — с такой скоростью, что они слились практически воедино, превратившись в нечто невообразимо мощное даже без посторонней помощи. Сердце горы же ещё сильнее усилило их, превратив в смертоносную, но невероятно красивую комету, которая, оставляя за собой на небе след, устремилась вдаль.
Её было видно из многих точек «Хроник», особенно с территории Союза Запада.
Конечно, прекрасный вид открывался из окрестностей места
Тукан мгновенно нашёл похожее событие из своего детства, чем незамедлительно поделился со стоявшей рядом Фионой. Та слушала его вполуха, наблюдая за сценой и размышляя над тем, кого заставят платить за этот переполох. Рядом с ними молча стоял Назир, снявший шлем и просто любовавшийся зрелищем, а где-то глубоко внутри него бесновался маркетолог, считавший, что это всё — отличный момент для рекламы.
В Амбваланге Фопс гневно задёрнул шторку на окне своего кабинета, не желая видеть ни кометы, ни разрушений, учинённых очередным элементалем на главной площади города, который ещё совсем недавно принадлежал ему.
Чиала в этот момент подбивала сумму ущерба от очередных проделок Форина — кометы она не видела, но замерла на мгновение, почувствовав беду.
Прочь от города, разорившего его и высосавшего столько сил, не оглядываясь, толкал свою лавку, с которой обычно торговал, Горчер, наконец сподобившийся вслед за своими друзьями-товарищами перебраться на новые места. Снекер и Лензор, оставшиеся в Заводном городе, кометы не видели, но если бы видели, сильно впечатлились тем, что на такое красивое зрелище можно посмотреть бесплатно, хотя и посчитали бы подобную щедрость идиотизмом.
Кара, неторопливо шагавшая среди горных склонов, увидела лишь далёкую вспышку, замерла на мгновение и, с сожалением покачав головой, продолжила свой путь. Впервые за всё время игры специалист широкого профиля не знал, куда ему пойти и чем заняться.
Чанри наблюдал за кометой, можно сказать, из первых рядов, находясь в составе армии Ордена, аж замершей в момент пролёта заклинания над ними. Тем не менее, несмотря на чёткое понимание того, что следующее такое же заклинание прилетит и в них, никто не сломился и не отступил. Дрогнувшая на мгновение рука барда потянулась к гармошке, и он исполнил несколько нот из своего любимого «Гимна Старого мира».
Где-то рядом с ним Анойв и Мачу обменивались шуточками, уже предвкушая скорую победу. Комета заставила их прерваться на мгновение, но большого значения они ей не придали.
«Вольная компания» наблюдала за происходящим, остановившись на полпути к Шчучыну. Их общее настроение выразил Хельмехунд:
— Во блин грёбаное светопредставление!
Фалайз момент запуска кометы пропустил, но, возродившись в Альмагее, без всякого восторга и радости наблюдал за её полётом, искренне надеясь, что ему удалось спасти Амбваланг, попутно размышляя, где ему предложат возродиться после этой смерти.
Жоль наблюдал за летящим прямо в него заклинанием с чувством целиком и полностью выполненного долга. Кривляясь, он сделал прощальное селфи и, раскинув руки в стороны, встретил неизбежное.
Веленбергербег тем временем заканчивал второе заклинание, которое должно было стереть с лица земли армию Ордена и особенно железных людей. Если первые, вероятнее всего, отправятся аж
Две ярчайшие вспышки, одна за другой, поставили точку в противостоянии. От замка Альмагея, включая одноимённый город и шахты, остался лишь пылающий, уродливый шрам. Такой же образовался и на месте армии Ордена. Фрайк на мгновение ослеп, глядя на магический взрыв, уничтоживший Мачу с его мертвецами, железных людей, которых он так долго и впустую искал, и остатки Ордена искателей Истины, которые приняли смерть не дрогнув, под знамёнами, выкрикивая: «За Новый мир!»
Как только Веленбергербег закончил, он со слезами на глазах схватил Сердце горы, вопреки его прогнозам совсем не собиравшееся ломаться, и с размаху ударил артефакт рукой, которую заблаговременно превратил в клинок заклинанием, и разломал его напополам. Бросив на землю, фокусник принялся давить осколки ногой до тех пор, пока на помосте не осталась лишь кучка пыли, будто бы от разбитой хрустальной вазы.
Закончив с этим и не желая никому ничего объяснять касаемо этого решения, Веленбергербег вышел из игры, не собираясь возвращаться.
Фрайк же, видя это с высоты своего полёта, взмыл ещё выше и направился на восток, любуясь пейзажами игры, которую любил всем сердцем и душой и которую так искренне хотел сделать лучше. Под ним проносились злосчастные степи Шчучына, ныне горевшие из-за магического взрыва, Ганзейское море, как обычно неспокойное в это время года, величественные горы Мина и Дигре, Стонция, Бупотения, Каусия, Спорные территории, земли, где властвовали монстры, и наконец, Пустоши, где некогда располагались красивейшие и богатейшие регионы игры. К тому моменту, как предводитель Ордена увидел этот безжизненный, мрачный пейзаж, прошло уже много часов. Давно село солнце, а «личка» переполнилась от сотен и тысяч сообщений. Наконец, где-то в получасе полёта от Старой столицы всё закончилось. Игра вдруг замерла, а перед давно ждущего этот миг Йорисом появилось сообщение: «Вы были отключены от сервера. Причина: перманентная блокировка. За разъяснениями обратитесь в техподдержку».
Когда Фалайз, возродившейся в Риверсити, который специально вернули под контроль Союза Запада, когда всё закончилось, добрался до Гадюкина на попутной телеге, солнце уже село и на всё такие же запущенные окрестности деревни опустился вечерний сумрак. Не то чтобы у дикого мага имелись какие-то особые чувства к этой локации, ради которых потребовалось совершить отнюдь не маленькое путешествие, но они с друзьями условились встретиться здесь, желая попрощаться, а также оставить персонажей в спокойном месте.
Конечно, можно было встретиться и в Амбваланге, но, во-первых, там сейчас наверняка искали виновного в том, что на центральной площади оказался элементаль, учинивший форменный разгром. Во-вторых же, там сейчас хорошие люди решали судьбы мира «после Фрайка», и поэтому в городе собралось огромное число разнообразных проходимцев.
Поэтому-то выбор и пал на Гадюкино. Само оно если как-то и изменилось, то только в худшую сторону. Можно было уверенно сказать, что троица продолжила традицию всех предыдущих владельцев деревни по ничегонеделанию.