Хроники Люцериуса-2
Шрифт:
На этом они беседу завершили. Полуорк неспешно допил кофе, величественным кивком попрощался и зашагал к краю платформы. Он не обернулся, не попрощался, но знал, по его возвращению этой странной жаровни здесь уже не будет. Округлой жаровни, что так похожа формой на череп, особенно если накрыть ее выпуклой резной крышкой с отверстиями под кастрюлю и два продолговатых чугунца. Жаровней, что может убить отряд элитных воинов за считанные секунды…
***
Улитки… Улитки… И еще раз улитки.
Не то чтобы полуорк проговаривал это вслух, болтаясь подвешенным над темной болотной водой кишащей
Толстые зеленые пальцы нежно смыкались на мерзковатом, честно говоря, панцире, отрывали улитку от облюбованного ей участка, на мгновение замирали и, если добыча не выказывала неудовольствия, она отправлялась в корзину за могучей спиной к своим товаркам. А если выражала… тут все было куда как просто – посмевшая перечить королю улитка отправлялась в разинутую пасть одного из крокодилов внизу. Изредка резкий предупредительный окрик бывшего пирата, что после явно бессонной ночки клевал носом, заставлял будущего короля поджимать пятки, чтобы избежать опасности.
Так Люц провел почти три часа, поймав за это время больше сотни жирных улиток. Набив клетку, он расплатился с обрадованным пиратом на вчерашний манер, но слушать его истории не стал, обронив, что еще не завтракал и потому надеется на неплохой обед. Кстати… если пират вспомнит еще один действительно стоящий рецепт… Пират закивал и заверил, что все помнит и уже напрягает гудящую голову.
Поднявшись, игрок мельком огляделся и убедился, что в разы прибавилось игроков и различного притащенного ими зверья. Питомец… хм… каждый из игроков однажды задумывается о питомце… Еще Люцериус убедился в исчезновении того «зеленого колпака» и с сожалением вздохнул – он бы не отказался от еще одной чашечки бодрящего кофе.
Продав улиток под навесом и не снисходя до торговли – хотя скучающий парень за прилавком намекал на возможное состязание ради нескольких медных монет – полуорк выручил семьдесят медных монет. Захоти он поторговаться, то выбил бы не меньше восьмидесяти монет. Но он не захотел. А вот несколько из оглядывающих ассортимент игроков его товар и вырученные деньги отметили. Парень с девушкой, оба под пятидесятые уровни, в одинаковых зеленых плащах и такого же цвета ермолках, оба с луками и большими колчанами, продавали шкуры и травы, явно зная цену каждого товара. И мимо их глаз не прошла быстрая и небрежная торговая сделка.
– Семьдесят монет – удивленно произнес светловолосый парень со стандартной внешностью, но великоватыми разноцветными глазами – За клетку улиток.
– Эти улитки повсюду – добавила девушка с поставленными дыбом синими волосами – На каждом столбе.
– И он поймал их живьем.
– Хорошая еда – поддакнул все еще скучающий парень за прилавком – Пожарить на сковороде с оливковым маслом – и на стол! Да с куском еще горячего хлеба, обмакивая его в растопленное сливочное масло с размятым в него чесноком… Светлые боги! Вкусно! Закроюсь я, пожалуй, на часик…
– Где ты покупаешь свежий теплый хлеб и сливочное масло? – оживился полуорк – Чеснок уже размят?
– Чужеземец… мы можем купить вскладчину – широко улыбнулся торговец - Доставка десять медяков. Ну еще десять
– Держи – двадцать монет вернулись обратно к столь же оживившемуся продавцу – Хотя… возьми еще двадцать. Я угощаю.
– Благодарю, добрый чужеземец! Моем имя Тиврад. Младший торговец Тиврад, член Гильдии Торговцев Акальроума, младший сын купца Тиврадия и… глубокий почитатель вкусной еды и хорошего вина.
– Люцериус.
– Вот насчет вина… знаю я местечко, где всего за смешные дюжину медяков мы сможем приобрести бутылочку молодого вина с не побоюсь сказать божественным вкусом…
Завороженные чужой беседой игроки дружно сглотнули слюну и невольно потянулись за зачарованными кошельками на поясах. Но вовремя опомнились, переглянулись, изумленно покачали головами и с великой неохотой направились к платформе стражей. Беседующие полуорк с торговцем их отбытия даже не заметили. Передав еще горстку медяков, на оставшиеся монеты Люцериус прикупил кое-что для вечернего тайного ритуала, после чего благосклонно кивнул Тивраду, сыну Тиврадия, что вовсю строчил письмецо на клочке тростникового папируса. Уже зная, что до скорого приема пищи осталось никак не меньше часа – о медлительное время! – будущий король набрался терпения и, проверив клетку на прочность, направился к одному из облепивших платформу низких длинных причалов.
На лестнице и выбранном им причале было не протолкнуться от вечно спешащих игроков, но Люца это не остановило. Медленно шагая, он неспешно передвигался от одного столба к другому, с каждого собирая урожай в одну-две жирные улитки, беря только крупных. Тиврад пообещал все приготовить сам, что Люца более чем устраивало.
Приблизившись к выстроившимся в ряд тяжело нагруженным туземным лодкам, не обращая внимания на замерших у причала смуглокожих островитян, Люцериус прошел мимо, продолжая собирать улиток и при этом подмечая каждую мелкую деталь.
Еще несколько дней – и забившие лодки добычей островитяне отправятся в далекий обратный путь. Судя по плотно уложенным и накрытым парусиной тюкам до их отбытия осталось не так уж много времени. Если так пойдет, то они отправятся и пораньше…
Нехорошо…
Вот это нехорошо…
Ведь в следующий раз они вернутся только через два месяца. А это слишком долго.
Почему это так важно? Да потому, что будущий король собирался стать вальяжным пассажиром любой из этих некомфортных лодок. Ибо есть у жителей островов одна старая легенда о том, что истинный правитель, что однажды явится на главный остров, прибудет туда без всяких почестей на обычной старой лодке с заплатанным парусом и полной материковой добычи…
– Да – пробормотал Люцериус, обходя застывшего истуканом воина в набедренной повязке, удерживающего стоймя короткое копье с листовидным наконечником – Да… да…
Дойдя до конца причала, подметив все необходимое, сделав выводы, будущий король зашагал обратно, неся за спиной клетку с двадцать шестью жирными улитками. Маловато для хорошего обеда. Но время еще есть и никто не может ему помешать пройтись вон по тому так непочтительно нависающему над ним краю платформы, чтобы еще раз окинуть пристальным взглядом стоящие у причала неказистые вместительные лодки…