Хроники Ехо
Шрифт:
Я заметила, что ногти у него выкрашены блестящей синей краской – в полном соответствии с последним криком туланской моды, надо понимать. Смешной, нелепый обычай. Наши модники когда-то тоже увлекались этой ерундой, но уже пару дюжин лет как опомнились. А у них, на Черухте, видишь, до сих пор ногти красят. Ну и дела!
– Известно ведь, что утратившие Искру угасают долго, – закончил туланец. – По крайней мере, в одну ночь точно не сгорают.
– Ну, положим, всякое бывает, – флегматично возразил Джуффин. – Но случай, скажем так, неординарный… Вот я вас слушаю, молодой человек, и спрашиваю себя: а на кой вас принесло сюда, в Ехо? Неужели какой-нибудь волшебный талисман из наших подпольных мастерских у старухи под подушкой нашелся? Потому что других разумных версий у меня нет.
– Совершенно
– Подушка? – Джуффин приподнял бровь. – Ха! Небось от Мастера Совершенных Снов?
– Сперва и я так думал. Вернее, я-то сам ничего не думал, просто увидел, что подушка какая-то странная, показал ее знающим людям, и мне сразу сказали: угуландская работа. Потом разъяснили, кто такие эти самые «мастера снов». Дескать, у вас, в Соединенном Королевстве, полным-полно представителей этой профессии. Чудно! По мне, так нет на свете дела бесполезней, чем торговать сладкими снами. Ну разве что покупать эти самые сладкие сны, за свои же деньги. Это кем же надо быть, чтобы?… Впрочем, простите мою горячность, возможно, я ошибаюсь. Я своего мнения никому не навязываю и даже высказывать стараюсь как можно реже, а тут вырвалось…
– О, это очень редкое и прекрасное качество: не навязывать другим людям свое мнение, – похвалил его сэр Лонли-Локли.
Зато я была как никогда близка к возможности развязать международный скандал. У меня руки чесались съездить по шее этому наманикюренному умнику. Дело в том, что добрая половина моего огромного жалования уходила в ту пору на оплату услуг Мастеров Совершенных Снов. Наяву мне было так тоскливо – хоть вурдалаком вой; сновидения, в которые мне удавалось погрузиться самостоятельно, не приносили ни радости, ни облегчения, ни даже пользы. Тогда я стала покупать подушки у Мастеров Совершенных Снов. Сперва – просто подушки, навевающие сладкие грезы, а потом нашла мастера старой школы, который умел заранее задавать тему будущих сновидений. То есть я видела не просто приятные увлекательные сны, а именно то, что хотела видеть, Вернее, того… В общем, ладно, и так ясно. Такие подушки действовали всего одну ночь, а стоили в несколько раз больше, чем долго играющие изделия его коллег, – как все вещицы, сделанные с небольшим нарушением Кодекса Хрембера. Для изготовления такой подушки требовалось применять Черную магию двадцать первой степени, а максимально разрешенной пока оставалась двадцатая, да и то, только для поваров. То есть, теоретически, мне полагалось арестовать своего благодетеля и проводить его в тюрьму. Другое дело, что мы всегда смотрели на такие выходки сквозь пальцы, в противном случае пришлось бы упрятать в Холоми половину граждан. Подумаешь, всего-то на одну ступень выше дозволенной, было бы из-за чего шум поднимать.
Разумеется, мой поставщик сладких грез не догадывался, с кем имеет дело. Я ходила к нему, изменив внешность. До нашего мастера превращений сэра Кофы мне, конечно, далеко, но белокурый парик, фальшивые веснушки, лоохи с вышитыми цветочками и одно простенькое заклинание помогали мне на пару часов превращаться в юную леди Мису, несчастную дурочку из богатой семьи. «Мой возлюбленный покинул меня и уехал на край света, хочу быть с ним хоть во сне», – лепетала – не я, а эта самая леди Миса, размазывая девичьи слезки по конопатым щекам. К счастью, Мастер Совершенных Снов не нуждается в излишних подробностях, ему достаточно знать суть заказа, без имен и описания примет, а то, конечно, плакало бы мое инкогнито.
– Так что там с подушкой-то? – напомнил туланцу Мелифаро. – Ты сказал, что сперва думал, будто это работа нашего Мастера Совершенных Снов. «Сперва думал» – значит оказалось как-то иначе?
– Я почти уверен, что именно подушка ее и угробила. Это звучит как полный бред, я понимаю…
– Да нет, почему же? – пожал плечами Джуффин. – Такие штучки вполне в порядке вещей, бывает и хуже… Но мне интересно, сэр Лай, откуда взялась такая идея? Что именно было с подушкой?
– Да ну, тут все просто. Когда стало ясно, что никто из моих знакомых экспертов ничего толком не понимает – и чем больше я готов заплатить, тем меньше они понимают! – я взял подушку домой, положил под голову и попробовал немного поспать. Но уснуть мне не дали. Знаете, господа, у меня крепкие
– Ничего не понимаю! – озадаченно признался Мелифаро. – Этот кудрявый красавчик был наваждением? и оно действовало, только пока голова оставалась на подушке?
– Ну да. Причем он был не моим, а чужим наваждением. Если уж мне пришлось бы выбирать, что именно должно мне примерещится, могу вас заверить, вряд ли это был бы какой-то незнакомый юноша. Есть на свете вещи и поинтересней. Думаю, юноша был старухиным наваждением, каким-то образом состряпанным специально для нее. Светлым воспоминанием юности, например. И одежда между прочим, именно той эпохи, когда она была старшеклассницей, я проверял.
– Звучит очень разумно, – кивнул Джуффин. – Какая интересная игрушка, надо же!… Но почему вы решили, что именно это развлечение убило старуху?
– Потому что я держал голову на подушке самое большое полчаса – ну, в сумме. А чувствовал себя наутро разбитым, хоть выспался как следует. Потом стал бриться, гляжу: рожа потрепанная, помятая, и даже несколько лет вроде как прибавилось… Знаете, есть один простой способ узнать от чего заболел?
Мы дружно помотали головами.
– Ну как же, это очень просто. Если, скажем, проснувшись поутру, чувствуешь себя скверно, начинаешь вспоминать: что я вчера жрал? Чаще всего именно от еды плохо становится – по крайней мере, старым холостякам, вроде меня, которые жрут редко, зато где попало и вволю…
В общем вспоминаешь блюда, которые ел, одно за другим. И прислушиваешься к себе. Как только станет хреново, начнет сильно тошнить или пузо скрутит – ага, о чем сейчас вспоминал? О мясном танге? Ясно, значит, именно мясным тангом и отравился… Иногда, правда, бывает, что жратва тут ни при чем. Тогда приходится вспоминать людей, с которыми виделся, помещения, куда заходил. Рано или поздно, а причина найдется. Простой способ, я же говорю, зато верный. Он меня еще ни разу ни подводил.
– Да, ничего себе способ, – авторитетно кивнул Джуффин.
Сэр Шурф тем временем строчил в своей тетрадке как сумасшедший, а Мелифаро и Нумминорих глядели на туланского мудреца с неподдельным уважением. Только меня, бесчувственную тупицу, не проняло. Мне все эти знахарские хитрости без надобности. Я никогда не болею, мой желудок способен переварить камни, у меня даже похмелья не бывает. И умереть я могу только от оружия и еще от тоски; второе – гораздо вероятнее.
– Ну вот. И когда я вспомнил свои эксперименты с подушкой, мне стало так муторно – словами не передать. Ну ничего, быстро прошло, а к вечеру я и вовсе поправился. Но с того дня подушка у меня – подозреваемый номер один.
– Очень грамотно, – похвалил его Джуффин. – И ход ваших мыслей, и опыт, и выводы. Молодец, сэр Лай. А теперь, собственно, рассказывай, чем мы можем тебе помочь? Господин Тол Гойохви, постоянный представитель Тулана при дворе, замолвил за тебя словечко, но мы, имей в виду, и без специальной протекции людям помогаем. И уж тем более коллегам.
– Ну, теперь, буду знать, – улыбнулся туланец. – А так – кто же вас разберет? Про людей, которые живут в Ехо, разное говорят. Некоторые рассказывают, что для здешних если ты не колдун, то уже вроде как и не человек. Ну, я подумал, что если оно хоть наполовину так, то в Дом у Моста меня вообще на порог не пустят. Чтобы не осквернял своими нечистыми стопами ваши магические половицы…