Шрифт:
Отпуск
Герцогиня месила тесто. Ей очень хотелось наорать на любимого мужа, или стукнуть кулаком по столу, и очевидно это желание было написано на ее лице большими буквами, потому что муж, выйдя «на минуточку» обратно так и не появился. Его подчиненные скрывались в колючих малиновых кустах, а больным было наплевать на ее настроение, и поэтому Маргарита месила тесто.
Вбивая кулачки в еще липкую массу, она размышляла, монотонная физическая работа позволяла спокойно думать, без желания прибить оппонента. Вот уже три года как они с Враном женаты, и народ в общей массе попривык к новой герцогине
Все знают, что официальные наряды она носит неохотно и только по большим праздникам, зато из любимой зеленой мантии может не вылезать всю неделю поездки до дальнего села с очередной вспышкой оспы или кори. Привыкли к необычному поведению знатной дамы – вместо руководства поваром или кухаркой Ее Светлость сама частенько парится у плиты, а то и у костра, так часто им с мужем приходится мотаться по немаленькому королевству с королевскими поручениями.
Привыкли и даже стали одобрительно качать головами, встречая герцогиню с ребенком спешащей в двуколке в новооткрытую школу для девочек или в знаменитую на все королевство лечебницу мэтра Санрина. Но сейчас Маргарита не думала о своей внешности или поведении она готовила лечебный хлеб, а заодно вымещала свое раздражение и непонятное самой себе желание заплакать.
– Хорошо сделанная работа осушит любые слезы.
Приговаривала когда-то бабуля, утирая внучке вспотевшее лицо фартуком.
– Или хотя бы не оставит на них сил, добавляла она, устало присаживаясь рядом и поглаживая скрюченные, черные от травы и земли пальцы.
Поведению Маргариты удивлялись даже знатнейшие дамы королевства – получив столь высокий титул и привилегии, девушка могла наслаждаться светской жизнью, балами и приемами, модными живыми фигурами или экзотическими цветами. Но Рите скучно было сидеть разряженной куклой, даже тогда, когда этого требовали приличия и состояние здоровья. Узнав о своей беременности она заинтересовалась производством колыбелей и сманила в герцогство столичного мастера, у которого когда-то купила саквояж – аптечку – дабы жители герцогства не испытывали нужды в кожаных кроватках – переносках, колясках с кожаным верхом и специальных сумках для беременных – на двух лямках.
Когда по всему герцогству протрубили трубы, возвещая рождение наследницы, интерес перекинулся на развивающие игрушки, и фасоны детской одежды. Увидев, во что полагается одевать маленького ребенка знатных родителей, герцогиня выразилась в том духе, что понимает, почему в аристократических семьях так мало детей – ты еще выживи в таком количестве тряпок! Герцог лишь улыбнулся, и пожал плечами – ему было все равно, во что одета его крошечная дочурка, он еще не опомнился от самого факта ее рождения, и нежно улыбаясь мужу, герцогиня взялась за серебряные ножницы с витыми неудобными ручками.
Месяцев через десять – двенадцать привыкли и к этому. Няньки перестали шептаться по углам и закатывать глаза – дочь герцога шагает за ручку с мамой всего в двух рубашках чуть-чуть украшенных лично вышитыми герцогиней цветами, и даже без корсета! Даже вместо парадного головного убора у малышки чепчик! Да – да! Простой деревенский чепец, только маленький, и даже без парчи, разве можно назвать украшением достойным будущей герцогини эту жалкую полоску кружев? Да любая лавочница оденет свое дитя наряднее!
Вспомнив о дочери, Рита прикрыла
Малышку Сарианиэ, пришлось оставить в замке – герцог боялся брать дочь так далеко от дома, да еще и в такое место, откуда Рита не могла открыть телепорт. Три деревушки стоящие полукольцом под защитой каменного кряжа назывались незатейливо – Нижняя, Верхняя и Середа. Дух-Хранитель поместья, которого удалось убедить стать управляющим герцогства не мог даже приехать в эти деревни – он был существом привязанным к магии, а здесь она не работала. Вот и приходилось герцогу хотя бы раз в год добираться до деревушек лично, что бы собрать налоги и узнать нужды жителей. В этом году герцогиня упросила мужа взять ее с собой – хотелось побыть вместе подальше от скучных церемоний и толпы слуг. Вот и побыли – в деревнях была эпидемия.
Небольшой отряд всего десять человек и герцог с герцогиней въехали на пыльную улочку Нижней деревни. Вокруг было тихо. Нет, конечно, в деревне гораздо тише, чем в городе, особенно в жаркий летний полдень, но тут тишина была особая – неподвижная. Герцог поднял руку, призывая отряд остановиться, потом просемафорил двум воинам – спрыгнув с коней, они втроем направились к ближайшей избе. Выскочив через пару минут назад Вран и воины остановились у ворот и замерли в нелепой позе. Потом герцог встряхнулся и прокричал:
– Оставайтесь на месте, здесь больные, мы сейчас обойдем деревню, поищем тех, кто сможет рассказать, что случилось.
Герцогиня кивнула и, подумав велела оставшимся воинам спешиться и отойдя в сторону леса устроить привал. Через полтора часа вернулся герцог, не подходя близко, он сообщил, что вся деревня лежит, от старого до малого. Отыскалась старуха – Травница, магией она здесь пользоваться не может, но варит отвары и кормит без малого полсотни человек. Скотину просто согнала в корду, сил хватает только натаскать им воды, а сено там есть. Герцогиня решительно принялась расспрашивать:
– Когда заболели, какие симптомы, почему Травница здорова? Чем лечит и какая помощь нужна?
Герцог по порядку отвечал:
– Заболели все в один день, с утра не смогли подняться самые слабые – старики, потом улеглись взрослые, последние заболели дети. Травница говорит – ее не было в деревне, она в лес ходила за травами, пришла к обеду, или чуть позже, а ее уже все ищут. Помощь нужна, но ты должна вернуться в замок, я останусь и попробую помочь.
– Сколько уже болеют?
– Неделю.
– Умершие есть?
– Трое стариков.
– Я остаюсь, нужно проверить другие деревни, похоже, болезнь не заразная.
Герцог ругался, кричал, уговаривал, но Рита просто тихо подошла, обняла, прижалась и ласково шепнула:
– Мы вместе, это главное. И еще, моя магия здесь работает.
– Как работает?
Поразился герцог.