Хроники Айо
Шрифт:
– А мы ему штрафную нальём! – весело поддержал Кирилл.
– Ну ничего, главное, чтобы ушёл вовремя, – подключилась Лариса Ивановна. – А то будет, как на работе – до утра сидеть.
Гости начали рассаживаться за столом. Гена сделал телевизор потише, на «12». Торжество началось. Аппетитно зазвенели приборы по посуде. Игриво зажурчали напитки в фужерах и рюмках. Квартиру обволакивала атмосфера празднования. То, самое чудесное настроение, когда все начинают раскрепощаться, приоткрывать сундучки своей души. Гомон стоит, но не шквал. Люди находят точки
Первым встал Саша:
– Ну, что. Я начну. Первый тост за именинника.
Гена расплылся в улыбке, взял фужер и тоже встал. На последующих тостах он, кстати, не вставал.
– Брат, мы с тобой давно знакомы. Можно сказать, с пелёнок. С твоих. Я знаю тебя лучше всех присутствующих. И самое главное в тебе – ты всегда знаешь меру. Когда нужно остановиться, а когда поднажать. Поэтому я дарю тебе этот набор педалей. Газ, – Саша достал из подарочного пакета правый чёрный тапок из овечьей шерсти и войлока, украшенный контрастной бежевой тесьмой, рыжими камушками и восточным орнаментом.
– И тормоз, – достал левый и расплылся в жульнической улыбке, в которой читалось «шалость удалась». – В общем, вот. Это тебе. Держи баланс – не падай!
За столом раздался смех.
– А юмор это у него семейное, значит? – шепнула на ухо Евгении Лариса Ивановна.
Евгения улыбнулась, вскинула брови и кивнула.
– Я помню, ты в детстве такие увидел у деда. Они тебе так понравились, что ты их себе «приватизировал». А у тебя ступня ещё маленькая была, но тебя это не смущало. И ты так смешно в них шастал, задирая ноги чуть ли не до головы, как ящерица.
– Сам ты ящерица, – смешливо огрызнулся Гена.
– Ну там, в пакетике тебе ещё конвертик на бензин, – добавил Саша, вручая пакет брату. Тот посмотрел на Сашу, взглядом наполненным воспоминаниями и, в то же время, чувством братского соперничества. Саша похлопал его по плечу.
Каждый конверт Гена аккуратно прощупывал на толщину под столом и затем складывал пополам и убирал в просторный нагрудный карман рубашки. Поближе к сердцу.
Пока все закусывали и представляли, как бегает ящерица в тапочках, Виктор ушёл в прихожую. Вернулся с подарочным пакетиком и начал свою речь:
– Гена, с юбилеем тебя! Частенько у тебя стрелял сигареты. Ну и накопился процентик, значит. Поэтому вот, тут тебе проценты и компенсация, значит. Ну и подарок, само собой, внутри.
Он передал Гене подарочный пакет. Тот заглянул в него и начал доставать подарки, озвучивая:
– Так, это проценты, я так понимаю? – он достал набор сигар, обернутых фабричной плёнкой. Витя кивнул, наливая стопку.
– А это, значит, компенсация? – Гена поставил на стол бутылку виски Jack Daniel's. В процессе, он всё высчитывал и прикидывал сколько сигарет у него «выстрелял» за всё время Витя, и окупается ли их стоимость процентами и компенсацией.
– А это, стало быть, подарок, – он вытащил конверт с деньгами. Увлекшись подсчётами он раскрыл конверт
«Ну, где-то то и на то выходит», – подумал Гена, закончив считать, – «надо перестать ему давать сигареты».
– Ну, за тебя, юбиляр! – вскинул стопку Виктор и всё повторили за ним. Чокнулись. Выпили. Закусили.
Гости разговаривали между собой. Витя пил, выполнив свой план на сегодняшний вечер. Геннадий ел, изредка поглядывая в телевизор. По панели, с диагональю в 42 дюйма, показывали красивую жизнь каких-то известных людей. Дорогие машины, просторные дома и недвижимость за границей. Гена с трепетом впитывал эти идеалы образа жизни, высасывая мясной сок из фаршированных перцев, который уверенно ускользал по ладоням к локтям.
Лариса Ивановна выжидала момент, затем филигранно постучала по фужеру ножом, отогнув мизинчик. Все замолчали. Она подняла фужер и начала:
– Дорогой Геннадий, я знаю тебя не так давно, как твой брат. Но достаточно, чтобы понять, какой ты человек.
На последних словах Гена заёрзал на стуле.
– Я знаю, как для тебя важна статусность. Поэтому, я дарю тебе эту перьевую ручку, которой ты сможешь подчеркнуть свой статус.
Лариса Ивановна открыла увесистый фирменный футляр и передала Геннадию, таким образом, чтобы все видели, что внутри.
А внутри лежала перьевая ручка «Паркер» с позолоченным кольцом на колпачке и корпусом из ювелирной латуни цвета розового золота. Само перо на конце ручки с золотым напылением и фирменной гравировкой.
Геннадий принял подарок и засиял от счастья. Его сердце ритмично выбивало в голове: «Статус», «Статус», «Статус». Кирилл же завистливо глядел на ручку.
– Ну, за твою успешную карьеру! Только не иди на повышение раньше меня! – шутливо намекнула главный бухгалтер и рассмеялась, поднимая фужер.
«Хм, а почему нет?» – подумал Гена под звон бокалов и рюмок.
Торжество близилось к середине. Обычно в этот момент, начинаются активные действия: перекур или танцы.
Кирилл оглядел всех присутствующих. Затем прокашлялся, качнулся вперёд и поправил галстук. Никто не обратил внимания, тогда он поднял стопку и сказал:
– Тост!
Все так были увлечены беседой, что не обратили внимания. Только близ сидящий Витя потянулся рюмкой, чтобы чокнуться. Удивительным образом, рюмка Виктора всегда была полна, а он, таким же удивительным образом, пьянел быстрее всех.
Кирилл встал и сказал:
– Подарок!
Гена резко перевёл взгляд на него и неловким взмахом руки указал остальным замолчать, к своему удивлению. Гости притихли.
– Поздравляю тебя с Днём рождения! Желаю тебе долгих лет жизни, крепкого здоровья и, чтоб белые полосы были подлиннее, а чёрные покороче. Ну и побольше денег, конечно. В наше время как без них?..
Кирилл достал из внутреннего кармана три маленьких пластиковых коробочки. Размером со сплющенный спичечный коробок, но квадратные. Положил их на стол и поднял одну, показывая всем, особенно Ларисе Ивановне.