Хроники ада
Шрифт:
– Стреляй! – крикнул Варнаков. – Стреляй, мать твою!
Михаил выпученными глазами взглянул на Коляна и после краткой заминки вытащил из внутреннего кармана пистолет. Нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Муляж издал жуткий вой и нагнулся на Стебловым. Его широкие ладони со скрюченными пальцами потянулись к горлу оцепеневшей жертвы. Варнакову показалось, что муляж клацнул зубами, хотя в наличии у них настоящих зубов он не был уверен. Тут мертвец снова взвыл, и этот леденящий душу вопль неожиданно привел Коляна в чувство.
Только сейчас он вспомнил, что все время держал в руке саперную лопатку. В один прыжок Варнаков
Колян взял Стеблова за плечо и помог ему подняться.
– Михалыч, за мной!
Они подбежали к ограде. Михаил подпрыгнул и, уцепившись за верхнюю кромку, стал карабкаться вверх. Варнаков подсадил его и инстинктивно обернулся. Волосы моментально поднялись дыбом. В шаге от него враскоряку стояли две мертвячки ужасного вида: кожа у них была синюшного цвета, космы торчали, как куски пакли. Синхронно раззявив рты, они завизжали – яростно и пронзительно, как бензопила.
В это время над головой Коляна один за другим прогремело несколько пистолетных выстрелов. Это Нагаев, вися на заборе с той стороны, открыл пальбу из «токарева». «Где же он раньше был?» – подумал Варнаков, мухой перемахивая через ограду.
Они по инерции побежали к машине, не в силах сразу перейти на спокойную ходьбу.
– Твари, твари, твари, – бормотал Стеблов. Его трясло.
Колян запихнул напарника на заднее сиденье, сам сел за руль и включил зажигание.
– Надо сматываться. Равиль Салихович, есть тут другая дорога в Искитим?
– Есть. Только крюк получится.
– Хрен с ним. Надо подальше от кладбища убраться. Здесь нас могут караулить.
Арсений Чибисов (Арчибальд)
Искитим
Закончив разговор с Москвой, Чибисов положил на стол трубку радиотелефона и довольно замурлыкал под нос: «Я люблю тебя, жизнь…» Он только что переговорил с очень важным человеком, и результаты беседы воодушевляли. Арчибальд давно подумывал о том, чтобы перейти на более высокие горизонты. Возраст уже не детский, а он все в Искитиме. Понятно, здесь он почти царь и бог, но ведь и наскучило изрядно… Однако перебираться в Новосибирск он не собирался. Возни больше и грязи гуще, а в остальном, если разобраться, та же сибирская провинция. Зачем ему Новосибирск, если он и без того там каждую неделю бывает по делам? Сел в персональный вертолет и через полчаса на месте. Никакой романтики.
Другое дело – Охотный Ряд! Это, брат, не кисель лаптями хлебать, это о-го-го-го… Разве мог он о таком еще лет пять-шесть назад подумать? В депутаты горсовета и то со скрипом пробивался. А все из-за глупых судимостей в молодости. Одна вообще по малолетке… Вторая, правда, посерьезнее будет. Но так это ж когда было? И погашено все давно.
И вот теперь он получил «добро». Правда, и заплатить придется очень дорого. Но так оно того стоит. Теперь бы не проколоться на заключительном этапе с «объектом» – и тогда все будет на мази. В иное время он ни за что не отдал бы «объект» ни в какую Москву. Уж больно лакомый кусочек. С ним бы он всю Зону в кулаке держал. Но сейчас, в связи с такими политическими горизонтами, даже Зона отходила на второй план. Что такое Зона? Плешь на земной поверхности, вроде какой-нибудь пустыни Гоби, только с прибамбасами. Ничего из нее
Что-то Жора не докладывает. Жора – отличный работник, но иногда слишком импульсивный. Что поделать – горячая кавказская кровь. А так – дело знает… Нет, позвоню. Всех их подпинывать надо, а то быстро нюх теряют.
Он полез в карман халата за мобильником, но тот забренчал сам – словно услышал мысли владельца.
– Да, Жора, – сказал Арчибальд, прижимая трубку к уху. – Я на проводе.
Он слушал с полминуты, постепенно багровея.
– Дебилы, – произнес внешне спокойно, но грозно. – Дебилы и уроды! – добавил, распаляясь. – Пидары гнойные! – проорал. – Поставь уродов раком, когда вернутся! А сам – немедленно ко мне. Ну ничего нельзя поручить, мать вашу…
Глава 14
По следу змеи
Варнаков и другие
Август 2016 г. Пятница. Окрестности Искитима
Минут через десять они выбрались на шоссе. Стеблов, выкурив подряд две сигареты, уже спокойно сказал:
– Много я чего в жизни повидал, но такого… это же настоящий фильм ужасов. Хичкок отдыхает. Да что там Хичкок… – Он поерзал на сиденье. – Думал, что обоссался. Нет, просто вспотел, как цуцик в сауне. Ты, Колян, мне жизнь спас.
– Потом сочтемся. – Варнаков хмыкнул. – Скорее, пока я твой должник. А ты чего не выстрелил?
– Патроны в обойме закончились. Иначе я бы эту гадину изрешетил.
– Брось ты маяться. Знаешь, я тоже сдрейфил.
– Спасибо за моральную поддержку. Но мне и вправду стыдно. Я-то думал, что крутой и бывалый. А тут как мордой в унитаз… Кстати, выходит, я прав оказался. Добрались муляжи и до кладбища. А ты говорил, они только к родственникам по домам ходят.
– Я говорил потому, что ученые так считают, – сказал Колян. – Для моих мозгов слишком сложно подобное объяснять. Вон Равиль Салихович, доктор наук, пусть он за науку и отвечает.
– За науку я не отвечу, – с сарказмом произнес Нагаев. – Хватит с меня, пусть другие отдуваются. А вот как простой российский пенсионер версию выскажу. И она, к слову, опирается на рассуждения Михаила. Я вроде бы догадываюсь, что муляжей туда привело. Там рядом с забором женщина одна похоронена, армянка. Старая уже была бабушка, за восемьдесят. У нее практически вся семья – дети, внуки, правнуки – погибла во время Скачка. Поехали на природу отдыхать с ночевкой, их и накрыло на берегу Черной. Больше десяти человек их было. Представляете, какой кошмар? Бабушка, как узнала, тут же инфаркт. Похоже, сейчас они всей семьей и пришли на могилу.
– Если это так, то ученые мужи сильно заблуждаются по поводу муляжей. – Варнаков покосился на Нагаева. – Ведь считалось, они ничего не чувствуют. Или – почти ничего.
– Это не заблуждение, Коля, – тут же откликнулся старик. – Это предположения. Мы лишь пытаемся познать Зону, но она… Она постоянно меняет наши представления о ней.
– Теперь я понимаю, почему вокруг Зоны столько легенд, – сказал Стеблов. – Чем дальше в лес, тем гуще чаща. Но настоящие дровосеки не привыкли отступать. Вот поменяю бельишко – и буду снова готов к труду и обороне. – Он хохотнул. – Кроме шуток, как вернемся к Закиру, надо душ принять. Никогда я еще так не потел. От этих муляжей эффекта больше, чем от сауны.