Хроника Торнбери
Шрифт:
Немного больше радовал тот факт, что меня не преследовали кошмары, хотя и осознанные сны так же перестали быть моими частыми гостями, теперь когда я была предупреждена и постаралась бы защититься от неожиданного вторжения и агрессии, непрошенный враг более не стучался в дверь.
Вместе с тем я перестала видеть и сэра Фитцджеральда, его образ более не посещал мои грезы, и пьянящий запах белых цветов не волновал воображение. Он покинул мои сны, и случилось это после встречи с Томасом. Была ли связь между сновидениями и реальностью, пока не ясно. Время покажет. Уже объявлена посадка, мне надо идти.
29 сентября 2009
Возвращаясь к событиям прошедших нескольких дней, понимаю, что упустила, целую главу своей жизни, поэтому постараюсь восстановить события как можно
У меня было достаточно времени еще раз обдумать все происходящее со мной, пока я летела в Лондон. На следующий день после отъезда Томаса, договорившись на работе об отпуске за свой счет, я сразу же набрала номер телефона на визитке. Тот же знакомый мужской голос, как мне казалось бывшего военного, не задал мне ни единого лишнего вопроса, он лишь уточнил дату желаемого вылета и пообещал взять на себя все проблемы по срочному оформлению визы в Соединенное Королевство и по покупке авиабилетов (Да, госпожа Соколова, мой шеф велел взять все расходы на себя и это не обсуждается! Отнюдь)
Уже через два дня его курьер доставил в офис все необходимые документы на выезд, паспорт с полугодовой визой и билеты бизнес класса с открытой обратной датой. Все складывалось удивительно гладко, тьфу тьфу, лишь бы не сглазить! Я замечала за собой эту гаденькую черту, предвосхитить заранее событие, порадоваться, а если еще вслух и при свидетелях, то можно не сомневаться, что все пойдет кувырком и наперекосяк. Поэтому я старалась быть осторожной в предположениях. Интересно, встретит ли меня Томас или так же пошлет доверенное лицо? Это сейчас не имеет значения, главное — я возвращаюсь, и примерно через шесть часов вновь увижу Дом своей мечты. А пока можно наслаждаться первым в жизни полетом в бизнес- классе и предаваться приятным воспоминаниям. Попросив бокал прохладного белого вина, я сделала несколько глотков и отвернулась к иллюминатору. Второе место рядом было заранее выкуплено, чтобы никто не беспокоил меня во время перелета. Как это мило и предусмотрительно со стороны Бориса Ивановича, майора в отставке, (предположение оказалось верным!) позаботившегося о моем уединении… Итак, скоро я увижу Торнбери, странно, но почему я до сих пор не верю в это?. Интересно, сильно ли изменился сам дом? Безусловно, его должны были реконструировать, добавить современные средства жизнеобеспечения, электричество, водоснабжение. Пострадал ли его внешний облик? Сохранился ли особый Дух?
Потом мои мысли опять вернулись к Томасу. Что скрывать, он мне очень понравился и полагаю, произошел логичный перенос моего отношения к сэру Фитцджеральду и проецирование его на Томасе, что было весьма опасно, ведь мне неведомо — какими глазами смотрит на меня молодой человек на самом деле, и что происходит у него в душе. Чего стоил последний поцелуй, бережный, трепетный, как прикосновение к драгоценной реликвии, к драгоценному музейному экспонату, а не живому человеку. Неразделенных чувств я не выдержу. Уже не смогу. Из этого следует, что ты не смеешь думать о Томасе как о своем бывшем любимом. Это два совершенно разных человека, с различным внутренним миром, стремлениями, желаниями, мыслями и поступками, взглядами на окружающее, душами, наконец. Стоп. Почему ты сейчас сильно сомневаешься в правильности этих выводов? Потому что твоя глупая интуиция как обычно не вовремя начинает нашептывать полнейший абсурд? И ты готова ей поверить, оспорив очевидное? Они разные!
Сравнивая двух мужчин, если не брать в расчет явное внешнее сходство, Томаса отличал мягкий, податливый характер, у него был легкий нрав, ранимая юношеская натура и явный переизбыток романтизма. Пока я не замечала его сильных сторон, не принимая во внимание упорства в достижении цели, мне явились лишь его нежные душевные качества, но все же надеюсь, что твердость и мужество имеют право на существование и проявят себя в будущем.
Настораживало другое, как быстро и легко мне удалось перенести свои чувства с одного человека на другого и увлечься им? Безусловно, я оправдывала свою легкомысленность не только их внешним сходством, но и моей не проходящей тоской по покинутому другу. Но, клянусь, было здесь и что-то другое, почти мистическое, запредельное, выходящее за грань реальности ощущение, легкое прикосновение Великой Тайны, подобное исчезающим на глазах, ускользающим от внимания утренним грезам, была иллюзия незримого присутствия…особенно, когда наши взгляды ненадолго встречались, и Мир вокруг переставал подчиняться ходу времени, ОН снова был рядом…
Томас Коллинз, кто же ты на самом деле?
Как я поняла из его рассказа, Том был в семье младшим ребенком, его старший брат Саймон, которому недавно исполнилось сорок, весьма удачный бизнесмен, занимается поставкой IT технологий в развивающиеся страны, страны Третьего мира и в Россию в том числе. У Саймона уже есть семья и ребенок, девочка семи лет. Именно он являлся основным наследником всего состояния семьи Коллинз, успешно им распоряжается и преумножает. Глава семейства Джордж Коллинз возлагает большие надежды именно на Саймона, и уже несколько раз настоятельно рекомендовал позаботиться о рождении мальчика, семье нужен был прямой наследник мужского пола.
Бедный Томас наоборот не был любимчиком сэра Джорджа, но зато самым любимым внуком его отца сэра Уильяма. Старик посвятил все свое время воспитанию мальчика, общению с ним, малыш вырос в тиши богатейшей библиотеки поместья Торнбери, зачитываясь историческими и рыцарскими романами, он научился с раннего детства жить в мире иллюзий, чем сильно раздражал своего отца, прагматичного до мозга костей бизнесмена и консерватора. Сэр Джордж часто ругался со своим отцом по поводу методов воспитания Томаса, но все их баталии заканчивались одним и тем же. После жаркого спора, порой доходящего до оскорблений старшего Коллинза в недальновидности и маразме, маленький мальчик тайком пробирался в кабинет любимого дедушки, усаживался в кресло у камина с новой толстой книжкой с картинками и вновь погружался в волшебный мир коварных злодеев, бесстрашных героев и прекрасных дам.
Когда же Томас подрос, и ему исполнилось пятнадцать, сэр Уильям впервые поведал ему семейную легенду о женщине, портрет которой вначале висел в кабинете хозяина над письменным столом, а потом после его смерти был перенесен в картинную галерею. Где и находится до сих пор в ряду всех членов семьи рядом с портретом сэра Фитцджеральда, таково было его желание на смертном одре, которое поначалу вызвало невероятный гнев и возмущение еще здравствующей супруги леди Анны, но будучи воспитанной в послушании и покорности мужу, не посмевшей перечить его последней воле.
(Тот факт, что Фитцджеральд женился на Анне Мортон вызвал у меня грустную улыбку. Видимо они с самого начала были предназначены друг другу свыше и Божье предопределение свершилось…)
Итак, была семейная легенда о странной женщине, появившейся якобы из будущего и бесследно исчезнувшей, история, которая впоследствии обросла многочисленными поистине фантастическими подробностями и невероятными дополнениями. Дошло даже до обвинения несчастной во всех смертных грехах, как занятии черной магией и поклонению сатане. Как же еще иначе удалось той коварной особе расстроить столь крепкий союз сэра Фитцджеральда и леди Анны Мортон, его невесты, почти перед самой свадьбой? Господин разорвал помолвку, ввергнув бедную Анну в бездну горя, опозорив ее перед всем высшим светом, и более не на шаг не отпускал хитрую бестию от себя. Здесь не могло обойтись без колдовства, совершенно точно — та загадочная самозванка нагло обольстила и приворожила хозяина Торнбери, совратила его бедную душу и уже готовилась стать полноправной хозяйкой Дома, как сам дьявол забрал свою приспешницу обратно в преисподнюю!
(Подходящее объяснение моего внезапного исчезновении, не правда ли?. Бедный Готлиб, свидетель феномена, видимо и стал первоисточником распространения столь нелепых слухов)
Что только не придумывали злые языки, как только не коверкали мою грустную историю потерянной любви, но Бог им судья. Именно так рождаются легенды и страшные истории на ночь, которыми пугают непослушных детей.
Сэр Уильям сразу рассказал Томасу лишь ту правду, что была сохранена в дневнике сэра Фитцджеральда, и позволил мальчику в дальнейшем вновь прочесть его от корки до корки. Особый интерес вызвали у Томаса даты будущего, из которого якобы появилась незнакомка. Он понял, что является ее современником, ровесником, он живет именно в ее время, и тогда у него родилась совершенно безумная на первый взгляд идея — найти ее, узнать всю правду и развеять, наконец жестокие обвинения этой женщины в колдовстве, в существование которого он вообще никогда не верил. Самый настоящий рыцарский поступок — спасти честь Дамы, о чем еще мог тогда мечтать романтичный подросток? Мальчик поделился этой мыслью с дедушкой Уильямом и был несказанно рад, неожиданно встретив его горячую поддержку.