Хроника становления

В 10 часов утра в пятницу, 1-го марта 1895 года, в Париже у входа в квартиру Пьера де Кубертена стояли двое мужчин и пытались достучаться до хозяев квартиры. Наконец за дверью послышались шаги, скрежет открываемых запоров, и дверь отворилась. На пороге стоял молодой мужчина, чуть за 30, с большими роскошными усами, одетый в длинный халат коричневатого цвета, с заспанным лицом и недоумением в глазах. Он вглядывался в лица незваных гостей, стараясь припомнить, кто они такие.

–

Мосье Пьер де Кубертен? — спросил один из мужчин. — Простите за неожиданный визит, но мы в Париже проездом, у нас очень мало времени, а повидаться с Вами и познакомиться лично очень хотелось!

— Кто Вы, господа? Хотя, конечно, пройдите в квартиру. Нечего стоять на пороге. Извините за мой вид, вчера поздно лег спать. Раздевайтесь!

Гости прошли в гостиную и расположились за столом. Пьер сел напротив.

— Позвольте представиться: Бецкий Петр Иванович, промышленник из России, мой компаньон Соколов Александр Геннадиевич. Вот наши визитки.

— Очень приятно. Я представляться не буду. Раз Вы пришли сюда, значит, знаете, кто я такой. Слушаю Вас.

— Нам известно, что 23 июня прошлого года на конгрессе в Сорбонне было принято решение об образовании Международного олимпийского комитета (МОК), в котором Вы избраны Генеральным секретарем. Мы с коллегой являемся сторонниками возрождения олимпийского движения в мире и хотели бы принять в этом самое активное участие.

— Так Вы из России? Знакомы ли Вы с генералом Бутовским Алексеем Дмитриевичем, представителем России в МОК?

— Да, познакомились перед поездкой в Европу в январе. Он и посоветовал навестить Вас в Париже. Личные отношения весьма способствуют деловым. Тем более, что мы готовы рассмотреть вопросы материальной поддержки МОК не только в России. Хотелось бы узнать о Ваших планах, кроме уже озвученных по поводу проведения первых олимпийских игр летом 1896 года в Афинах.

Разговор продолжался более двух часов, поскольку тема разговора очень интересовала обе стороны. В итоге было достигнуто соглашение о финансовой поддержке российскими промышленниками МОК взамен на эксклюзивное право использования его эмблемы для рекламы выпускаемой ими продукции в мире, и наименования: "Официальный меценат олимпийских игр".

По пути на железнодорожный вокзал Gare Nord (Северный вокзал) Александр сказал Петру Ивановичу:

— Начало положено. Первый шаг в претворении нашего плана в жизнь сделан.

— Я как подумаю, сколько надо еще сделать, сколько проблем решить, чтобы хоть на "йоту" приблизиться к конечной цели…

На вокзале они сели в поезд, отправляющийся в Амстердам. В Лондоне, откуда они прибыли в Париж, все было готово для открытия лесоторговой базы "Русский Лес". В Амстердаме завершалась подготовка к открытию аналогичного магазина. Надо было проконтролировать ход отделочных работ, готовность персонала и поступление товаров. Пока зима, товары в Европу доставлялись по железной дороге. Как только вскроется Финский залив, два сухогруза, приобретенные “гостями из будущего”, начнут курсировать между Санкт-Петербургом и Англией, Голландией и Германией, обеспечивая

магазины товарами.

Затем остановка в Берлине для этих же целей и — на родину.

Алексей продолжал заниматься медициной. В 1896 году к нему обратилась супруга Московского генерал-губернатора Великого князя Сергея Александровича Романова — Елизавета Федоровна, очень религиозная женщина. Об Алексее она узнала от своего духовника — одного из иерархов московского духовенства. У нее был очень "щепетильный" вопрос, который ей было "неловко" прояснить у других врачей:

— Отец Алексей, как мне правильно поступить? Мой муж не живет со мной, как с женой. Но я люблю его и хочу иметь детей.

Перед венчанием мы договорились, что наш брак будет духовным, без физической близости. Меня умиляло, что мой жених, как и я, готов хранить обет девства. Уже после свадьбы я узнала, что этот обет мой супруг воспринимает весьма специфично. Внешне же все выглядит вполне добропорядочно, в семье царит согласие, а окружающие, видя нас, умиляются — какая красивая пара. Члены императорской фамилии относятся ко мне с заботой и пониманием, зная, какой тяжелый крест выпало мне нести.

Мое религиозное воспитание не позволяет мне нарушить обет, данный при венчании, и завести ребенка от другого мужчины.

— Елизавета Федоровна! Все в руках Божьих! Подумайте, может быть, Бог пошел Вам навстречу, послав в мужья именно Сергея Александровича!

— Я не понимаю Вас, что Вы имеете в виду?

— Может быть, Господь Бог, таким образом, уберегает Вас от страданий за своих детей и потомков.

— Но как это может быть?

— Ваша бабушка, английская королева, является носителем наследственной болезни — гемофилии, которую передала Вам и вашей младшей сестре: императрице Александре Федоровне.

— Я ничего об этом не знаю! Что это за болезнь?

— Гемофилия — наследственное заболевание, связанное с нарушением коагуляции (процессом свёртывания крови); при этом заболевании возникают кровоизлияния в суставы, мышцы и внутренние органы, как спонтанные, так и в результате травмы или хирургического вмешательства. При гемофилии резко возрастает опасность гибели пациента от кровоизлияния в мозг и другие, жизненно важные органы, даже при незначительной травме.

Если у Вас родится мальчик, то с очень высокой вероятностью он приобретет эту болезнь от Вас. Если девочка — то она станет носителем этой болезни, и хотя сама может ею не болеть, но передаст своему потомству по мужской линии.

— Но значит и Александра Федоровна, при рождении мальчика, передаст ему эту болезнь?

— Да, с очень большой вероятностью.

— Почему же мы об этом ничего не знаем? Моя сестра и Император очень ждут наследника. Пока у них рождаются только девочки. А откуда об этом знаете Вы?

— В сферу моих научных интересов входит и изучение наследственных болезней. Изучая их, я установил, что в семье английских королей иногда проявляются симптомы гемофилии. Дальнейшее изучение этой болезни позволило мне с очень большой вероятностью предсказать передачу гемофилии наследникам мужского пола у Вас, а значит и у Вашей сестры.