Хрон
Шрифт:
Пройдя несколько километров (боже, неужели река смогла отнести меня на такое расстояние? Какова была скорость течения, хотелось бы знать?), Николай вдруг услышал звуки явно искусственного происхождения. Они были похожи то ли на стон, то ли на приглушенный голос человека и шли из ущелья, имеющего начало почти у самого берега Фермодонта. Соблюдая меры предосторожности, Николай быстро добежал до первых мертвых камней ущелья. Там он увидел тропу, петлявшую среди скал. Неясные звуки шли откуда-то из глубины ущелья за поворотом тропы. Рассудив, что Александр мог попасть в беду иного рода, нежели цунами, Николай короткими
То была картина поля битвы. Завершенной битвы. В окружении скал, опасно нависших и грозящихся в любую секунду рухнуть вниз, раскинулась небольшая деревушка. Десятка три домиков из плоских камней, повсюду разбросана металлическая посуда вроде обгоревших сковород, глиняные черепки кувшинов, копья и обломки копий… и трупы. Много трупов существ, ранее не виданных, но известных по мифологии.
Три пары конечностей, две из которых — жилистые ноги лошадей, а одна — мускулистые человеческие руки. Тело изогнуто таким образом, что человеческий торс расположен над лошадиной спиной.
Кентавры!..
Все кентавры были мертвы. Они лежали в разных позах, неловко раскинув шесть своих конечностей. Кто-то все еще сжимал в руке копье, кто-то — булыжник или короткий кинжал. Но все — мертвы. Большие рваные раны кентавров парили, дымились как свежеприготовленное жаркое, из них медленно вытекала густая темная кровь. Николай чуть не упал, когда увидел среди трупов разорванное тело мифологического существа.
Какая же сила способна порвать кентавра надвое?!..
Помимо кентавров на поле брани лежали и другие тела, принадлежащие вовсе непонятным существам. Их было меньше — всего штук пять. Пронзенные копьями по нескольку раз, угольно-черные монстры, отдаленно напоминающие летучих мышей или горгулий с декораций темы собора Парижской Богоматери. Даже издали Николай смог по достоинству оценить ужасный облик этих тварей, их мерзкие морды с алыми даже после смерти губами и длинными клыками.
Пораженный и обескураженный видом разгромленной деревни, Николай забыл об осторожности, покинул укрытие за скалами и вышел на свет. Он уже не помнил о звуке, который, собственно, и привел в деревню. Фантастические существа продолжали лежать на земле, мертвые, убитые друг другом. Было ясно, что археолог очутился в деревне, принадлежавшей кентаврам. А напали на них эти ужасные создания с черными кожаными крыльями и клыками тигров. И напали не так давно…
Неясный звук повторился. Николай вмиг покрылся холодным потом и медленно повернул голову туда, откуда пришел звук. Если бы археолог мог видеть себя со стороны, он непременно удивился бы той скорости, с которой побледнело его лицо, едва взгляд уперся в источник звука.
По визуальной картине мозг быстро идентифицировал звук. То было влажное хлюпанье и похрюкивание, ворчание и тихий рык твари, сосавшей кровь из раны кентавра. Горгулья, раскинув крылья так, что они почти полностью накрыли труп, копалась мордой в глубине раны, выгрызая и высасывая плоть. Периодически горгулья что-то приглушенно выкрикивала, и именно этот выкрик Николай слышал в ущелье.
Не дыша, не в силах оторвать взгляда от страшной картины трапезы крылатого монстра, археолог стал пятиться. Один
В том, что горгулья не побрезгует его бренным телом, Николай не сомневался. Ведь кентавры, хоть и не очень-то похожи на людей, судя по всему, имеют сходный с человеческим вкус…
…Под ногами хрустнул черепок разбитого кувшина…
От этого громкого, чертовски громкого звука Николая повело: по телу заструились новые ручейки пота, взгляд затуманился, нарушилась координация. Где-то в дальнем уголке сознания Николай подумал, что было бы скверным рухнуть сейчас в обморок. Очень скверным.
Хотя, если посмотреть иначе, я не увижу собственной смерти…
Горгулья оторвалась от поедания кентавра, подняла мерзкую лысую голову.
— Ке?
Казалось, она удивлена. Неужто один из кентавров все еще жив? Удивление или иной фактор не позволили горгулье сразу заметить обратившегося в истукана человека.
— Ке? — повторила горгулья каркающим, истинно вороньим голосом.
И тут пылающий дьявольским огнем взгляд монстра остановился на Николае.
— Рааааааа!!.. — взорвалась горгулья.
Черные крылья чудовища встрепенулись и расправились во всю ширь. Под ними обнаружилось худое, но крепкое тело с ногами, гнущимися в коленном суставе в противоположную для человека сторону. Были и руки — черные, лоснящиеся, с цепкими пальцами, оканчивающимися длинными острыми когтями. Крылья же росли прямо из спины там, где у людей находятся лопатки.
— Рааааааа!! — опять завопила горгулья. Вместе с этим воплем она взмахнула крыльями и на удивление резко бросила свое тело в сторону человека. Приличное расстояние она покрыла за секунду. С расправленными руками и раскрытой окровавленной пастью она свалила Николая на землю.
Археолога от мгновенной смерти спасло то, что он успел выставить вперед собственные руки. Чудовище ударилось о них, не дав зубам вгрызться в лицо — они клацнули в сантиметре от носа Николая. Противный запах гниющего мяса вырвался из пасти горгульи.
Сбитый с ног, Николай вместе с атаковавшим его чудовищем прокатился по земле и врезался в скалу. Теперь ладони его крепко держали горгулью за горло. Но задушить чудовище не получалось: не хватало сил, да и кожа на шее горгульи была толстой и грубой.
Чудовище рычало и хлопало крыльями. Пасть беспрестанно клацала, голова чудовища рвалась вперед в попытке достать-таки человека. Не смотря на размах крыльев, горгулья оказалась не очень тяжелой, потому Николаю удалось сбросить ее с себя ногами. Отлетев в сторону, горгулья рухнула на камни.
— Ке?! — рыкнула она, очевидно, не ожидая такого удара.
Но тут же с новым «Рааааааа!!» бросилась в очередную атаку. На ее исходе Николай опять был сбит с ног и держал чудовище за горло. Длинные когти впились ему в грудь, притом глубоко, почти доставая легкие. Чудовищная боль взорвалась вспышкой, изо рта брызнула струя крови. Горгулья, не в силах достать человека пастью, взялась за дело лапами. Она вынула свои когти и вновь вонзила их, оставляя новые раны. Пальцы горгульи сжались, и несколько ребер тут же захрустели, трескаясь. Николай закричал, руки его ослабли, и пасть тут же сомкнулась на его шее.