Хрон
Шрифт:
Выход в западню…
Через пять минут широкий коридор привел к еще одной развилке. Опять жребий, и археологи вновь пошли направо, не забыв пометить направление, откуда пришли, заметной сразу стрелкой. До следующей развилки, на этот раз тройной, пришлось идти минут десять. За это время коридор мало изменился. Разве что туман, стелящийся повсюду, местами становился то гуще, то реже.
Жребий выбрал средний путь. Друзья двинулись по нему и не прошли и двадцати шагов, как обнаружилась новая развилка. Выпавшее по жребию левое направление по окружности
— Ну, хоть в две стороны нам больше идти не надо, — обрадовался Николай.
Они пометили обследованные пути и двинулись новым. Чем глубже они вторгались в подземное царство, тем чаще становились развилки, тем меньше шансов оставалось у них отыскать выход с первого раза, тем большее количество времени надо будет потратить на дальнейшие поиски. Через три часа блужданий по лабиринту Александр устал, продрог и впал в бешенство. Катастрофически исчезающая вероятность самого благополучного исхода пугала и выбивала из привычного рабочего ритма.
Единственная «достопримечательность» встретившаяся во время блужданий — обширные залежи хлорида натрия — чистой пищевой соли, или галита. Непонятно, как она образовалась здесь, выбившаяся из недр скалы огромным бело-розовым айсбергом. Впрочем, рядом с залежами галита обнаружился и ключ. Сначала друзья опасались, что вода в ключе соленая, но, попробовав, быстро разубедились в том. Обжигающую холодом воду они пили взахлеб, как животные, после долгой уже пешей прогулки. Напившись буквально впрок, друзья двинулись далее.
Развилки, развилки, развилки. Им уже не было счета, этим развилкам. Поначалу Александр старался на каждом очередном разветвлении подсчитывать количество шансов, необходимых для успешного завершения поисков. Но потом бросил бесполезное дело.
На привале Николай, свесив голову на грудь, растирал содранные пятки. Чтобы удобней было идти, они обрезали ласты, превратили их в некое подобие легких тапочек. Теперь импровизированная обувь местами протерлась насквозь, но даже целая, она приносила мучительную боль.
— Мы бродим семь часов, — заметил Александр.
В его ступнях беспрестанно что-то стреляло. Пальцы болели от тугой резины, кожа ног стала напоминать какой-то бесформенный студень.
— Жрать хочется, — констатировал Николай.
Насчет воды приятели могли не беспокоиться. За все время их подземного путешествия в лабиринте вода встречалась довольно часто. И всегда — вполне пригодная для питья.
— Ну и навонял же ты! — спустя минуту упрекнул друга Николай.
— Я не портил воздух — отозвался Александр. — Не спирай на других…
Они вскочили одновременно. Перекрестия взглядов было достаточно, слова уже не понадобились. Шикая друг на друга, приятели быстро проскочили далее по коридору, откуда шел неприятный запах испражнений. Они нюхали воздух как собаки, напавшие на след. Еще бы, ведь этот запах сейчас означает близость свободы!
На огромную кучу фекалий Александр налетел внезапно, чуть не свалившись прямо туда. Сморщившись,
— Да здесь нагадил целый легион! — прикинул Николай.
— Или кто-то один, но многократно, — предложил свою версию Александр. — Посмотри, судя по всему, мы оказались в чьей-то выгребной яме.
Не обращая уже внимания на вонь, друзья осмотрели ближайшие ответвления, но не наткнулись больше ни на что кроме голых опостылевших стен лабиринта.
Александр встревожился не на шутку:
— Похоже, в лабиринте все ж кто-то обитает!
— Ага…
— Нам надо скорее выбираться отсюда! Тот, кто в состоянии навалить столько дерьма, раздавит нас как клопов!
Опять вспомнилась секира у далекого входа в лабиринт.
Минотавр… Мифический полубык-получеловек. Да еще и людоед. Неужели Минотавр реален и существует так же, как все прочее? Неужели этот лабиринт — тот самый лабиринт, ставший прототипом критскому Лабиринту? Александр неплохо знал греческую мифологию, в том числе известна ему была история Минотавра.
Каждые девять лет царь Афин вынужден был платить дань правителю Крита царю Миносу за то, что когда-то афиняне убили его сына Андрогея. И вот, когда в третий раз собрали афиняне корабль с черными парусами скорби, когда взошли на его борт те, кто играл роль страшной дани — семь юношей и семь девушек, некто Тесей, мифологический герой, возжелал отправиться вместе с ними. Тесей, свершивший не меньше подвигов, чем Геракл, решил раз и навсегда избавить Афины от кошмара, от жертвоприношения афинских юношей и девушек чудовищу Минотавру.
Когда корабль добрался до Крита, афинян вместе с Тесеем отвели во дворец Миноса, где его дочь Ариадна влюбилась в могучего героя. Ужасаясь от одной мысли, что ему суждено погибнуть в обители Минотавра — огромном подземном дворце Лабиринте, Ариадна помогла Тесею. Перед тем как афинян заперли в Лабиринте, Ариадна в тайне от отца дала герою большой клубок прочной нити и острый меч.
Передвигаясь по Лабиринту, Тесей, дабы не заблудиться в его многочисленных ходах, разматывал клубок нити, конец которой привязал у входа. Он бродил, пока не нашел чудовище с телом человека и головой быка — сильного и свирепого Минотавра. Пронзив чудовище мечом Ариадны, Тесей вышел сам и вывел всех афинян из Лабиринта.
У Тесея был клубок нити, ведущий к выходу из проклятого Лабиринта. У Тесея был острый меч, способный пронзить человека-быка. У Тесея, в конце-то концов, отцом был сам Посейдон, правитель океанов и морей, колебатель земли и бог.
А у Николая и Александра были только потертые ноги, перепуганные глаза и мощная мотивация. Они поспешили по переходам лабиринта подальше от кучи испражнений, кучи достаточно великой для предположения: тот, кто ТАК гадит, как минимум размером именно с быка. Переходы мелькали один за другим, и вскоре Александр с ужасом вспомнил, что не отмечал несколько последних поворотов. Порвалась нить Ариадны, которая, впрочем, все равно вела в ловушку.